Пламя и цветок

Хэзер не стала прислушиваться к причитаниям тетки и молчала до тех пор, пока за ужином разговор не зашел о последних лондонских новостях. Хэзер словно очнулась, надеясь услышать что-нибудь о прежних знакомых.

— Наполеон бежал, и все считают, что после поражения в Египте он вернется во Францию. Нельсон хорошо проучил его. Клянусь Иовом, теперь Наполеон призадумается, прежде чем тягаться с нашим флотом! — разглагольствовал Уильям.

Хэзер заметила, что Уильям говорит правильнее, чем его сестра, и подумала, что он явно окончил школу.

Тетка Фанни вытерла губы ладонью и подхватила:

— О чем только думал Питт, пожалев лягушатников? Теперь они сели ему на шею, в придачу к ирландцам! Перестрелять их надо, и кончено!

Хэзер прикусила губу.

— Ирландцы — да по мне, это сущие скоты, бестолочи! У них нет ни капли соображения! — продолжала тетка Фанни.

— Сейчас Питт пытается заключить с ними союз — может, это удастся в будущем году, — заметил дядя Джон.

— Разумеется, если они не перережут нам глотки!

Хэзер в замешательстве взглянула на дядю, встревоженная словами тетки. Джон опустил глаза и допил свой эль одним глотком. Вздохнув, он бросил взгляд на кувшин с элем, находящийся под неусыпной охраной Фанни, и отставил кружку.

— Янки ничем не лучше! Они перережут глотку кому угодно, даже не задумываясь! Помяните мое слово, нам еще придется воевать с ними, — возразил Джон, раскуривая трубку.

Уильям прищелкнул языком, и на его щеках заходили желваки.

— Сейчас в Лондоне из-за них стало опасно — они ведут себя там как хозяева. Кое-кого из них уже завербовали, но теперь они стали осторожнее, держатся все вместе, а в город из порта выходят только толпами. Им совсем не по вкусу служить на британских кораблях. Да, это осторожный народ. Кое-кто имеет дерзость мнить себя джентльменом. К примеру, тот же Вашингтон. Теперь у них появился еще один выскочка, Адамс, и янки избрали его своим правителем. Это возмутительно! Но так продолжаться не может. Их прогонят отсюда, как собак!

Хэзер не была знакома с янки. Она просто радовалась тому, что тетя и мистер Корт отвлеклись от обсуждения ирландцев, и перестала слушать, поскольку разговор не касался лондонского общества или ее предков. Расспрашивать же Корта о Лондоне или выражать свое мнение Хэзер не решалась, боясь навлечь на себя гнев тетки, и поэтому с нетерпением дожидалась конца ужина.

Тетка Фанни вывела Хэзер из задумчивости, потянувшись под столом и сильно ущипнув ее за руку. Хэзер подскочила. Она потерла руку, где мгновенно проступило красное пятно, и взглянула на тетку, сдерживая слезы.

— Я спросила, не хочешь ли ты стать учительницей в школе леди Кабот. Брат считает, что ты смогла бы получить эту работу, — повторила Фанни.

Хэзер не поверила собственным ушам.