Пламя и цветок

 — Просто жена сердится на меня за то, что я не хочу, чтобы с нами жила ее мать. С женой будет все в порядке, как только она узнает, что слезами меня не заставишь передумать.

— Тогда я ухожу, сэр. Я знаю, что значит жить с тещей. Если бы я был таким настойчивым, как вы, когда женился, мне бы не пришлось до сих пор терпеть в своем доме ведьму.

Кучер вернулся к лошадям, а Брэндон наконец отыскал свой платок за вырезом платья Хэзер. Он вытащил его, вытер Хэзер лицо и нос.

— Теперь тебе лучше? — осведомился он. — Может, пойдем в комнату?

Хэзер со вздохом кивнула. Брэндон запихнул платок на прежнее место и встал.

— Пропусти меня вперед, я помогу тебе выйти.

В зале постоялого двора было шумно и тесно; здесь уже собрались подгулявшие матросы и уличные женщины, пронзительный смех которых перекрывал хриплый, густой хохот мужчин. Крепко держа Хэзер за руку и заслонив ее плечом, Брэндон повел ее в комнату. Джордж сидел у камина, но вскочил, едва завидев хозяина, и последовал за ним. Брэндон, отперев дверь, пропустил жену в комнату и задержался, чтобы отдать распоряжения слуге. Хэзер налила в таз воды и стала умываться.

— Сейчас Джордж принесет ужин, — сказал Брэндон, входя в комнату. — Я ухожу и хочу, чтобы ты без меня не покидала комнату — это слишком опасно. — Он взглянул на Хэзер. — Если тебе что-нибудь понадобится, позови Джорджа — он будет у двери.

Хэзер неуверенно оглянулась через плечо.

— Спасибо, — пробормотала она.

Не говоря больше ни слова, Брэндон ушел, а Хэзер еще долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь.

Что-то едва шевельнулось внутри Хэзер, но так слабо, что казалось почти нереальным. Она затихла под одеялом, боясь пошевелиться, и прислушивалась к самой себе.

Движение повторилось, на этот раз оно было более ощутимым. Хэзер положила руку на живот, и ее мысли внезапно прояснились.

«А ведь Брэндон действительно прав — не будь его, мне было бы некуда деться. Неизвестно, как сложилась бы моя жизнь, останься я у тетки. Может, так никогда бы и не узнала радость материнства», — подумала Хэзер.

Ее ладонь вновь ощутила движения.

«А теперь я скоро буду матерью, хотя ненавижу его за то, что он сделал. Но разве это правильно? Быть благодарной и признательной ему слишком трудно, ведь я знаю, что он проклинает землю, по которой я хожу.

И все-таки он добрый, несмотря на то, что ненавидит меня. Я должна показать ему, что я совсем не ребенок и умею быть благодарной, но это будет нелегко. Он слишком часто сердится, а я такая трусиха!» — продолжала она свои размышления.

Брэндон вернулся поздно ночью. Тихо пройдя по комнате, он разделся, не зажигая свечу, вытянулся на постели, повернувшись лицом к двери. В комнате вновь воцарилась тишина. Хэзер слышала только его дыхание.