Полозов. Дыхание пепла. Том 1

Выпустив две толстые струи пара и неожиданно громко лязгнув раздолбанной подвеской, транспорт шустро поравнялся с тротуаром. Выскочивший с водительского места мужичок в залихватски заломленном картузе, угодливо открыл перед юношей дверь.

— Доброго дня, милсдарь! Куда изволите?

Цепко скользнув взглядом по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Петя забрался внутрь.

— На Вторую Базарку, — равнодушно ответил Полозов.

— Но, позвольте, — спал с лица кучер. — Может на Первую? Не поеду, — сделав отгоняющий злых духов жест, мужичок растерянно посмотрел на юношу, всё ещё надеясь, что это неудачная шутка. — Вот хоть на месте казните, не поеду, милсдарь!

Приподняв бровь, Пётр, поманил кучера пальцем. Как только голова водителя оказалась немного ближе, Петя набросил на себя простенький морок, подпустив толику страха в конструкт.

На владеющего Силой такой примитив, в большинстве случаев, не подействовал бы, но кучеру хватило с лихвой. Взвизгнув по-бабьи, мужик шарахнулся от дверного проёма, словно увидел собственную смерть.

Морок или же отвод — весьма интересное заклинание, которое заклинанием-то даже не является. Относящееся к арсеналу колдовской и знахарской братии, морок практически не использовался владеющими. Вот только парень считал, что абсолютно зря.

Это считалось чем-то недостойным для настоящего одарённого, чем-то постыдным. Словно украдкой пить дешёвый кофе, прикидываясь большим ценителем арабики.

Вот только Пете было всё равно, что использовать. Если это эффективно работает — юноша будет этим пользоваться без оглядки на чьё-то мнение.

Не знаю, что в лице Пети углядел кучер, но сейчас в его глазах плескался ужас. Если бы не паро-кэб, он бы уже сверкал пятками, улепётывая от странного барчука с пустым взглядом, фонящим безразличием и смертью.

— Казнить? — нехорошо прищурился Петя. — Ты правда этого хочешь?

— Не нужно, ваше благородие, — пролепетал мужик. — Я это… пошутил я. Всё… всё сейчас будет сделано в наилучшем виде. Вторая — значит Вторая. Домчу мигом, не извольте беспокоиться!

«Ваше благородие, ты гляди, — криво усмехнулся юноша, замечая в ауре мужика мутные вкрапления, которые обычно остаются после убийства себе подобных. — Только что милсдарем был. Интересно, если его сейчас поправить и сказать, что я не „благородие“, а „светлость“, его цвет волос изменился бы?».

Петя не любил эту братию, прекрасно зная, что они такие учтивые только на центральных улицах. В остальных районах эти заискивающие мужички могли спокойно обобрать тебя до нитки, особенно если имеешь неосторожность заснуть в дороге, или же путешествовать в подпитии.

— У тебя четверть часа, — равнодушно бросил Пётр, закрывая дверь.