Попаданка для Лунного Императора

Это место недалеко от болот – в двадцати километрах, поэтому я и выбрал эту деревню, – пояснил Владыка. – Я сейчас совершенно без магии, но думаю, за сутки восстановлюсь и мы вернёмся в Мунград сумраком. Пойдём.

Взяв за руку, Лейард повёл меня к воротам. Я смотрела на него и пыталась представить: каким он был в тринадцать? Мальчик, которому с детства была уготована корона, но который желал самостоятельности.

– Ты хотел увидеть страну, которой тебе придётся править, изнутри? – догадалась я.

Яр улыбнулся и смущённо кивнул. Так мы и прошли молча до самых ворот. А здесь нас встретил усатый дюжий дядька в светлой рубахе и тёмных штанах. Он попытался скрыть улыбку при виде императора, но в итоге отворил ворота и пропустил нас, пожелав хорошего дня.

– Давно тебя не было, Яр. Рад снова видеть.

Владыка кивнул. Мне оставалось только удивляться тому, что императора встретили без поклона, да ещё так панибратски. Интересно, кто-нибудь знает об этой стороне жизни Владыки? Очень сомневаюсь, иначе этой слабостью бы воспользовались. Значит, в деревне живут по-настоящему добрые и честные люди.

И в этом мне довелось убедиться в следующие несколько часов. Нас встретили очень тепло, расспросили, почему мы явились в таком виде. Я отвечала честно, сама не знаю почему.

Яр отправился в баню во дворе дома старосты, а меня увлекли женщины в баню во дворе другого дома. Там женщины парили друг друга вениками, рассказывали небылицы и пели деревенские песни. К последним пыталась присоединиться и я, да только в припевах, в которых слова успела запомнить.

– Волосы у тебя роскошные, – восхитилась одна из селянок, помогая мне их высушивать полотенцем. – На радость императору.

Ох, в самое сердце ранят! Не для него эта роскошь, не для него…

– Разве вы не слышали, что мы разводимся? – спросила я, щёки тронул румянец.

– Сюда не доходят сплетни из столицы, – пожала плечами женщина и прищурилась, – да только лукавишь ты! Когда двое так смотрят друг на друга – их даже божья кара не разведёт, не то что людские обряды.

Я улыбнулась – искренне и счастливо. Значит, они видят что-то в наших глазах? О своих чувствах я знала, но мне так хотелось, чтобы и Яр испытывал то же самое. Конечно, то, что он бросился за мной в болота, спас, навевало мысли, что я ему небезразлична, но додумывать – одно, а слышать – другое.

Когда волосы немного просохли, женщина расчесала мне их гребнем – я не просила её, но она сама хотела расчесать такие волосы. Её звали Афенья, она годилась мне в матери, и оттого было ещё приятнее довериться её рукам.

– Вот одежда тебе, – сказала Афенья, – а волосы пока распущенными оставь – быстрее высохнут.