Попаданка для Лунного Императора

– Вы устраиваете свидания со своей супругой в укромных уголках, Владыка? – спросил Диаруский с лёгким намёком на иронию. – Как… необычно.

Ладно, вру. С толстым намёком. И Лейард неожиданно развеселился, притянув меня к себе за талию, но не фривольно, нет, а так, как это может сделать правитель целой страны – властно, уверенно, лишь слегка, однако ни у кого бы не возникло сомнений, чья я жена.

– И абсолютно праведно. За это нельзя угодить на плаху, как например, за встречу с чужой супругой в этих же укромных уголках, не правда ли?

Откровенная угроза. Однако на губах императора по-прежнему улыбка. Улыбка – его самое страшное оружие. Он умеет одной своей улыбкой, приправленной угрозой, облечённой в иронию, согнать всю краску с лица Диаруского и заставить того отступить на полшага назад.

– Тогда не смею вам мешать, мой император.

– Ну что вы, оставайтесь… дожидайтесь свою свободную мьену, – на последних словах был сделан акцент, – а мы с её величеством оставим вас. Доброго дня.

– Доброго, – Диаруский склонился.

Мы шли в молчании. Казалось, император забыл, что всё это время держал меня за талию, раздумывая о чём-то своем. Я пожелала намекнуть ему на это и слегка отстранилась. Лейард остановился. Мне пришлось тоже.

– Будешь читать нотации?

– К чему? Ты ведь не ребёнок. Однако я не думал, что встречу тебя в коридорах дворца до обеденного времени… по крайней мере, одетой, а не в одной простыне.

– Мьены Цеания, Рима и Бьяна уже доложили тебе обо всём? Наверняка описали в красках. Думаю, мне нужно пересмотреть их кандидатуры.

– Увы, тут даже я не всесилен, – хмыкнул император. – Ты ведь знаешь, что три почтенные дамы, побывавшие в браке и вырастившие достойных сыновей, должны быть приставлены к императрице в первый год супружеской жизни, чтобы наставить её на семейный путь, подготовить к родам и материнству. Их выбрал не я, а синод.

И взгляд такой проницательный, будто пытается понять, действительно ли я не знаю. А я и не знала!

– То есть, ты всё-таки общался с ними на эту тему? – догадалась я и даже немного улыбнулась. – Ты заступался за меня! Пытался их образумить, я права?

И не собирался в этом признаваться. А император не так уж плох.

– Скорее, я посчитал неприемлемым подобные методы перевоспитания касательно моей супруги, – достаточно жёстко произнёс он, давая понять, что эту тему он обсуждать не желает. – Ты говорила, что хотела составить брачный договор. Я сейчас как раз свободен. Пройдём в мой кабинет?

– Что ты делал в той части дворца? – неожиданно спросила я и склонила голову. Меня только сейчас посетила эта крамольная мысль.