Попаданка для Лунного Императора

Но как Лейард догадался о его предательстве? Я так красноречиво взглянула на императора, что он пояснил:

– Цезарион всё время крутился возле Теании, вымаливая у неё поцелуй. Понятно, что если она пропала, то он обязан об этом что-то знать. Он вообще обычно знает, что и где происходит во дворце. Он – и есть сам дворец, хотя не многим об этом известно.

Вот этот лягушонок? Сам дворец? Цезарион приосанился, мол, да, это обо мне! Я лишь фыркнула. Тоже мне, вымогатель поцелуев нашёлся! За поцелуй мать родную продаст, точнее, родного императора.

– А он может найти портал, если он здесь, во дворце? – спросила с надеждой.

– Не могу, – покачал головой Лягух. – Если портал здесь, то он скрыт поглощающим заклинанием. Защита призвана защищать, а не запугивать и выуживать секреты обитателей.

– Полагаю, что портал не здесь, а где-то в Мунграде, – произнёс император. – Вряд ли злоумышленники стали бы так подставляться… Найти портал здесь – проще простого, а вот в городе… уже посложнее будет. Но зато мы теперь знаем одно: если Теания просила его о таком, значит, она знала о подмене и участвовала в заговоре. И она определённо хотела, чтобы я отправил тебя в монастырь, раз приказала Цезарю поднять шум.

Император поднял руку со своей татуировкой.

– Это наша брачная связь. Она не активирована, так как не было консумации. Но если я бы отправил тебя в монастырь, священники бы освободили меня от брачной татуировки в одностороннем порядке. Татуировка бы пропала… как и на руке Теании. Таким образом, она бы растворилась в истории. Однако… я не понимаю, зачем ей это, если через месяц мы бы развелись.

Да, непонятно. Лейард внезапно вскочил на ноги.

– Твою мать, – выругался он совершенно не по-императорски и ушёл сумраком.

Мы с Шухером переглянулись. И я, не смотря на обиду, всё-таки спросила:

– Может, наконец-то понял мою значимость и пошел добывать мне крылья? – совершенно серьёзно и даже с надеждой спросил Лягух.

Я скосила на него взгляд. Разочаровывать его или нет?

Между мной и Шухером повисла неловкая тишина. Лягух смотрел на меня, я – на него, но зелёный почему-то не решался начать разговор. Наконец, он сдался.

– Прости меня, что я так с тобой… Виноват.

– Да ладно, чего уж… ты тоже остался без заветного поцелуя, хотя выслужился, как мог, – не удержалась от колкости я и вздохнула. – Ну и кашу же заварила Теания… Зачем ей это?

Лягух не ответил, но крепко призадумался. Я же вспомнила, что передо мной сидит сам “дворец”, поэтому решила задать уточняющий вопрос:

– Если ты – плетение защиты, обретшее физическую форму, то знаешь и видишь всё, что происходит во дворце?

– Если на это не накладывают дополнительную защиту, – произнеёс Цезарион. – Например, от прослушки. Или вот маскируют портал… Тогда я, увы, бессилен.