Попаданка для Лунного Императора

Мог ли он быть тем самым главой тайной канцелярии, о котором упоминал его величество?

В зал стекались гости, но перед нами расступались, выстраиваясь в своеобразный коридор, ведущий к хозяйке вечера. Герцогиня Торнберри уже спешила к нам, словно крейсер, рассекающий волны. Музыка стала приглушённей, но такой, словно музыканты в любую секунду готовы были ускорить темп и лишь ждали отмашки.

– Ах, ваше величество, – весь зал замер после слов герцогини, – окажите честь и усладите наши взоры танцем со своей прекрасной избранницей. Мы все просим вас.

Раздались аплодисменты – гости вежливо улыбались. Заиграла музыка, чем-то напоминающая вальс, но более тяжёлая, с яркими басами. Мне понравилось, как она сказала “со своей избранницей”, то есть император вполне мог открыть сезон и с фавориткой? Допускал ли подобное этикет местного общества?

– Проверим, насколько хорошей ты была ученицей, – шепнул мне на ухо Лейард, но таким тоном, что у меня мгновенно побежали мурашки по телу.

А ведь за прошедшую неделю не было ни единого намёка на близкие отношения между нами! Император вёл себя подчёркнуто отстранённо и вежливо, чем бесил меня ещё больше. Сейчас же я просто наслаждалась тем, что ледяная глыба немного оттаяла.

Мы остановились в центре зала. Одна рука Лейарда легла мне на талию, а вторая захватила в плен мою ладонь. И танец начался. Я едва не наступила Яру на ногу в самом начале, но быстро исправилась и взяла нужный темп. Попыталась расслабиться, но в объятиях Владыки это было практически невозможно! А он, словно чувствуя, как действует на меня, подлил масла в огонь своим интимным шёпотом:

– У тебя роскошные волосы. Иногда мне кажется, что я готов смотреть вечно на три вещи: набегающие на берег волны, устремляющиеся в небо искры костра и каскад твоих волос.

Нужно взять себя в руки! Скорее для себя, чем для него, я напомнила:

– Как жаль, что последнее уже через неделю станет вам недоступно.

– Ты буквально читаешь мои мысли: я жалею ровно о том же, – ответил Лейард и притянул меня к себе ближе, чем того требовала фигура танца. – Уверена ли ты, что хочешь вернуться домой?

– А мне есть, ради чего оставаться? – осторожно поинтересовалась я, лелея странные надежды.

Я не знала, чего конкретно я хотела, но моя фантазия поневоле рисовала запретные для меня картинки.

– Я могу дать тебе многое, – горячо прошептал Владыка, – ты ни в чём не будешь нуждаться. Я обеспечу тебе защиту, благосостояние, образование… Ты сможешь заниматься тем, чем захочешь. Не знаю, что тебя держит в твоём мире, но, может, есть над чем подумать?

“Стань моей” – сквозило в его словах. Вот только продолжение было явно не “женой”, а скорее – “любовницей”.