Попаданка на 30 дней

Так наш мир становился более разнообразным. Яраати хотела видеть мир идеальным. В её понимании он должен был быть одинаковым: если растения — то несколько самых красивых видов, больше не надо; если животные — то самые сильные особи, пригодные к выживанию; если люди — то без чувств и эмоций, строго придерживающихся доводов разума. Я любила свою сестру, даже не смотря на то, что мы иногда ссорились, но я не могла с ней согласиться.

Шадари замолчала, а потом посмотрела на меня, слегка улыбнувшись.

— А однажды я влюбилась. Влюбилась в такого же благородного мужчину, как ты. Он был совершенно необыкновенным! И он был... человеком. — Улыбка на губах Шадари померкла. — Богам нельзя так сильно влюбляться в смертных, нельзя хотеть провести с ними всю жизнь... смертную жизнь. Но я захотела, я позволила себе эту слабость.

Я завороженно смотрела на богиню, чувствуя её боль настолько же остро, словно свою. Или я просто представила Рейтана? Мне тоже нельзя было в него влюбляться, мне вообще нужно было его убить!.. Но разве сердцу прикажешь? Разве его можно заставить изменить решение, если оно уже всецело готово принадлежать другому человеку?

— Я влюбилась, — вновь улыбнулась Шадари, и в призрачных глазах, казалось, затаились капельки слез. — И он был по-настоящему самым потрясающим из мужчин. Дармар — молодой амит, который ответил мне взаимностью, который сделал меня своей фасхаати. Знаешь, кто такие фасхаати, Лиля? — спросила богиня, посмотрев на меня.

Я вовсе не удивилась, что она знает мое имя. Она ведь сказала, что ждала меня. Я сжала кулаки, опустив голову.

— Рабыня, — пробормотала я. — Рабыня.

— Рабыня? — возмутилась Шадари и подлетела ко мне. Её лицо оказалось напротив моего. — Вовсе нет! Фасхаати — это возлюбленная, единственная, той, кому отдают сердца. Та, на ком женятся, ради которой распускают гарем, от которой ждут наследников. Вот, кто такая фасхаати. Лиля, знаешь ли ты, что если любимый мужчина предлагает тебе подобное, то отказаться невозможно?

По моим щекам заструились слезы, я прикусила губу, чтобы не расплакаться и не испортить историю. Шадари отвела взор и вернулась на свое место. Некоторое время она молчала, после чего продолжила:

— Я согласилась. Отказалась от бессмертия. Братья были против, но но они помогли мне и нашли выход. Создали артефакт, назвав его Сердце пустыни, чтобы в нем смогла храниться моя бессмертная сила. Артефакт спрятали в пустыне, здесь, в этом храме. Прожив смертную жизнь с Дармаром, я бы смогла вернуться к братьям и сестрам. Так задумывалось. Но Яраати... — Шадари вздохнула и сжала кулаки. — Она предала меня и попыталась уничтожить артефакт в пустыне. Она хотела избавиться от меня. Это случилось на нашей с Дармаром свадьбе.