Попаданка на 30 дней

не на той женится Рейтан. Поэтому я обратился к вам. Вы изготовили то, что я просил?

— Возьмите, — я не видела, но услышала характерный перезвон, словно бусинки ударялись о стекло, — с этим вы решите свою проблему. Только вы же понимаете, что я не имею к этому отношения?

— Разумеется, разумеется. Спасибо вам!

Один из вышел из здания, скрывшись за деревьями, а я прижалась к стене.

Это определенно был заговор против невесты повелителя, но как сообщить об этом? Поверят ли мне? Да и я ведь не знаю имена злоумышленников. Раскрыв себя, я только стану следующей жертвой, но вряд ли спасу Падму — мне просто-напросто не поверят!

Да и что предложит делать Фарик?

М-да, ситуация! Вот почему я вечно влипаю в сомнительные истории?

— Это то, о чем я думаю? — спросила у лемура, и он кивнул. — Зачем тебе это?

— Иногда посланники вмешиваются в людские заговоры. По доброте душевной, разумеется.

Ой, добрый самый нашелся!

— Так ты вмешаешься?

Несколько секунд подумав, он сказал:

— Нет. Не настолько масштабное бедствие. Само как-нибудь разрешится.

Оставив меня под впечатлением от сказанного, лемур растворился. Потом вновь появился, взмахнул рукой и сказал:

— На тебе обет молчания, теперь не сможешь никому разболтать и навлечешь на себя беду. Не трогай это дело, гиблое оно. От невесты Великого ничего не изменится, когда сам Великий рано или поздно умрет от твоей руки.

И вновь исчез. А как же быть? Неужели оставить на произвол судьбы невесту Великого? Молча наблюдать за заговором? Ведь убивать повелителя я тоже не собиралась...

Он лежал на кровати, опершись на подушки и согнув ногу в колене. В его руках был бокал с рубиновой жидкостью. Балдахин из невесомой ткани частично прикрывал мужскую фигуру, и я буквально вся задрожала от предвкушения.

Идеальное мужское тело поблескивало в тусклом теплом свете. Темные волнистые волосы были раскиданы по широким оголенным плечам. Рельефная мужская грудь с отсутствующей растительностью, торс с тугими мышцами живота и тонкой линией волос, уходящей за широкий пояс шаровар. Он — был само совершенство, сам бог во плоти. Пожалуй, какой-нибудь бог действительно мог позавидовать ему. Я сглотнула, сделав плавный шаг вперед.

Мужчина замер, испив рубиновой жидкости, и сглотнул. Красная капля потекла по полным губам, упав на волевой подбородок, а затем скатилась на грудь. Мне захотелось подойти ближе и забрать эту каплю, поцеловав чувствительный участок кожи. Гладкий, загорелый, манящий...

— Опять ты, мое наваждение, — прошептал мужчина. — Подойдешь?

И я, влекомая неведанной силой, направилась к кровати. На мне был откровенный наряд из просвечивающихся шароваров и топа, который больше открывал, чем закрывал.