Порождения эпохи мертвых

С громким скрипом осела на один бок и развалилась крыша беседки, а пулемётчик наверху с криками провалился куда-то в середину завала.

Башенка с пушкой повернулись в сторону грузовичка и воздух разорвали громкие частые выстрелы. Грузовичок с пулемётом сразу покрылся вспышками, искрами и дымными облачками. Брызнули осколки и куски металла. Машину заволокло дымом, а затем что-то взорвалось и грузовик вспыхнул ярким пламенем. По броне военной машины защёлкали пули. Башенка снова резко развернулась и без какой либо паузы ударила по крыше её дома. Может, человек прапорщика и успел оттуда убежать, но пушка в считанные мгновения размолотила кусок крыши в груду мусора, подняв облако пыли, щепок и осколков черепицы. Зазвенели разбитые стекла.

Затем та же самая участь настигла людей на гараже. Эти клоуны прапорщика возились со своим пулемётом и не стреляли. Наверное, сломали что-нибудь в своём оружии. Это их не спасло. Бронетранспортёр ещё раз повернул башенку. Только вместо пушки из башенки застрочил пулемёт. Дико заорал раненый человек.

С внешней стороны усадьбы над забором показались три человека с автоматами. Они открыли огонь по все территории. Теперь лежали все кроме Айшат, Мясо и Матросика. Те, как ни в чём не бывало, шли в сторону красивого домика Айшат.

Стрельба стихла. Толя-мысли перевернулся на спину и выстрелил несколько раз из пистолета в лицо прапорщика. Кусок черепа у того отскочил в сторону и в прорехе показалось месиво из окровавленных мозгов. Одновременно с этим вскочил брат жены Толика и с удивительным спокойствием разрядил пистолет в троих помощников прапорщика. Виолетту просто поразило спокойствие Антона. Он стрелял как на стрельбище по мишеням. При этом выражение лица у него было скучающе-вялое. Казалось, что он выполняет рутинную работу, которую делал уже много раз.

Виолетте никогда не нравился этот блёклый молчун. Таких людей, как Антон она с неприязнью называла «флегма». Она понятия не имела, что это за слово, но догадывалась: скорее всего, что-то неприятное. Сама Виолетта была очень живая и эмоциональная. Она могла своим весёлым нравом зажечь кого угодно кроме вот этих «флегм», таких как Антон и безответная овца Лида. Они были как инопланетяне, мутанты хреновы.

– Никому не вставать! Оружие не поднимать! – закричал Толя.

Появившиеся хозяйственники принялись вязать несостоявшихся бунтовщиков. Коротко переговорив с уголовниками, друг Толика Костя побежал вместе с парой Митрохинских ребят в сторону большого летнего дома, где жили семьи команды прапора.

Толя тем временем помог подняться Виолетте и дуреВерке.

– С вами всё в порядке? Вам лучше в дом идти, – взволнованно сказал он.

Виолетта сразу расцвела.