Порождения эпохи мертвых

Анатолий не стал оглядываться на покидаемую усадьбу, а, плюхнувшись на командирское кресло в БТР, отдал команду на отправку. Длинный караван тронулся навстречу новой жизни.

Толя-мысли сожалел только об отличном оборудовании для связи, которое пришлось оставить в усадьбе. Лумумба буквально локти себе кусал, когда Толя запретил ему снимать антенны. Людей и времени на демонтаж он выделить не мог. Хмурый Лумумба выдернул всё, что только мог утащить в машину. Он даже кресло своё забрал, но и это его не могло успокоить. Ничего, Лумумба перетерпит. У военных для него игрушки получше найдутся.

Темп движения колонны задавали два трактора с тележками. Яркий свет фар разрывал ночную тьму не только перед колонной, но и по сторонам. Они и так были очень заметны, а освещение позволяло заметить врага, поэтому Толя решил пренебречь светомаскировкой.

Только выехав на федеральную трассу, Толя-мысли смог расслабиться. Его отпустил нервный мандраж. Он позволил себе ослабить бдительность.

В тот же самый момент мысли привычным потоком хлынули в сознание. Его мысли были Толиным проклятьем на протяжении всей жизни. Роившиеся в голове мысли всегда были его бедой. Да, у него была прекрасная память и отличные математические способности, но в его голову постоянно лезли разные мысли, которые запросто выключали его из реальности: он прекращал замечать окружающий мир. Вал мыслей незаметно нарастал до тех пор, пока не захватывал его сознание до самого последнего закоулочка.

Мысли были разные: о жизни, о мире, о политике, о людях, о человеческой истории и обо всём на свете. Именно благодаря этой особенности он и получил своё прозвище: "Толя-мысли".

Первые три класса в школе он едва вытягивал на тройки. Причиной этому было отвратительный почерк и катастрофическая невнимательность на уроках. Очередная вереница мыслей могла овладеть им на середине диктанта или контрольной работы, в такие моменты Толя забывал о лежащем на парте тетрадном листочке или тетради и улетал в мир образов и размышлений.

Подобная вольность не находила понимания у педагогов, и успеваемость юного мечтателя вольготно фланировала от единицы до пятёрки и обратно, болтаясь в среднем где-то между тройкой с минусом и тройкой с плюсом.

Родители Толика были очень обеспокоены слабой успеваемостью сына и взялись за него всерьёз. Жёсткие методы воспитания больше походили на дрессировку, но всё же дали нужный результат. Разброс оценок Толика сосредоточился в диапазоне между удовлетворительно и хорошо с уверенной перспективой зафиксироваться на твёрдой четвёрке.

Но основной прогресс был обеспечен тем, что Толя сумел обуздать свой недуг. Он научился справляться с обуревающими его мыслями. Он стал их записывать.