Последняя легенда
– Зачем ему такие сложности? Зачем рисковать, подсылая ее к вам без полной уверенности в ее лояльности? Ведь она могла дать вам подсказку или вовсе рискнуть всем и выдать его напрямую. Мне кажется, он не из тех, кто полагается на удачу.
Диана не стала больше спорить. Понимала, что мрачный настрой – следствие пережитого. Возможно, сейчас Савину проще думать, что Софии больше нет. И, возможно, так для него лучше. Если ее действительно нет, он уже начинает принимать это. А если она все же жива… Что ж, с хорошими новостями всегда смириться легче.
– Возможно, ты прав. Увы, я не могу обещать тебе скорое нахождение ответов, поскольку у нас тут все как-то подвисло.
Савин снова немного помолчал, как-то странно косясь на нее, и объявил:
– Кое-какие новости есть у меня. Я видел сон этим утром, когда наконец уснул. Весьма странный. Там был мужчина. Не просто мужчина. Я почти уверен, что это был Кирилл Надежин.
– Мой бывший? – едва слышно переспросила Диана.
– Да. И он держал в руках плеер.
– Плеер? – удивилась Диана.
– Хм, странно… Этого плеера ведь больше нет. То есть, он есть, но… – Она обернулась, глядя на озеро. – Он где-то на дне. Кирилл его туда и бросил.
– Вот именно. Поэтому я понятия не имею, что это означает. Если это подсказка, то какая-то странная.
– В любом случае, стоит рассказать о ней Юле.
– Определенно. Для того я и приехал.
Андрей Соболев никогда не причислял себя к трудоголикам. Злые языки порой утверждали, что именно поэтому он до сих пор ходит в капитанах, хотя причина была не в этом.
Однако последние пару недель он возвращался домой с двойным, если не тройным, удовольствием.
Когда Федоровы переехали на озеро, а вслед за ними огромный дом покинула и Диана, опустевшее, но все еще арендованное жилище решила занять Кристина.
– Если уж мы теперь помолвлены, пора привыкать жить вместе. По-настоящему, а не этими набегами.
Как будто он мог быть против! Его, конечно, несколько смущали размеры дома, но Соболев не видел причин отказываться от возможности пожить в шикарном месте. Как насмешливо заметил Карпатский, узнав об этом: «Пора привыкать к хорошей жизни».

















