Последний шанс (СИ)

Как будто в отбросах искупалась.

Но это не самое страшное. Самое страшное, что сейчас мне придется зайти в кабинет генерального директора весьма крупного акционерного общества - Морозова Саввы Николаевича, с которым я имела несчастье провести ночь. То есть сначала я так не думала. Я купалась в эйфории - наконец-то он понял, какая я замечательная и красивая. Он меня так жадно целовал, так ласкал, что я забыла обо всем. И как оказалось, зря. Потому что утром тот же самый мужчина жестоко посмеялся надо мной, обрывая мне крылья и разбивая сердце на тысячи маленьких льдинок, которые теперь безжалостно колят меня изнутри, мешая нормально дышать. Но и этого ему показалось мало - о случившемся стало известно на работе, а он требует моего увольнения, обвиняя меня в том, что я его обманула и вынудила к близости.

А еще, как будто всего вышеперечисленного мало, я люблю его. Безответной любовью, но оттого не менее сильной и сжигающей меня дотла. Когда я в него влюбилась? Да сразу же как увидела... И это было моей главной ошибкой. Никогда не любите того, кому вы не нужны. Это самое печальное, что может с вами случиться. И чего я была не в силах избежать.

Кто-то скажет, что я просто нафантазировала эту любовь, потому что увязла в своем одиночестве. Но это не так. Вопреки всему именно присутствие этого мужчины заставляло чувствовать меня живой.

Теперь же... Я не представляю, что будет теперь. Я отсиживалась три дня после корпоратива дома, надеясь, что все пройдет само собой. Не прошло.

Холл, лифт, коридор, приемная - каждый шаг отзывается болью во всем теле. Вот как чувствовала себя Русалочка... Ей не позавидуешь. Впрочем, мне тоже.

Вероника, секретарша гендира, подскакивает со своего места, едва завидев меня.

-Савва Николаевич вас ждет.

Я за это время превратилась в кусок камня, поэтому даже не отвечаю ей. Просто подхожу к двери, открываю ее и захожу в кабинет.

Мужчин трое. Сам Морозов, его зам и тот юрист, что звонил мне.

Морозов смотрит на меня в упор, как будто хочет поставить меня к стенке и расстрелять. Но молчит. Его заместитель чувствует себя не в своей тарелке и нервничает.

И лишь один Генрих Соломонович приветливо улыбается:

-Алевтина Станиславовна, проходите, присаживайтесь.

Я располагаюсь на стуле и оглядываю их всех. В висках пульсирует - за что?

Неожиданно для меня говорить начинает сам Савва Николаевич. Или уже можно без отчества?

-Вот тебе лист бумаги. Ты сейчас напишешь заявление об увольнении по собственному желанию, потом подпишешь документы об отсутствии ко мне претензий. А затем - затем, я надеюсь, тебе хватит ума переехать в другое место, потому что после подобной выходки в одном городе нам будет тесно.