Последний ученик да Винчи

 — Куда вы пропали, мои друзья? Хорошо, что я зашел сюда по своим делам! Чем вы были так заняты?

Занимавшиеся за соседними столами зашикали, и Антонио понизил голос.

— Так где вы пропадали все это время?

— Знаешь, так долго рассказывать… — протянул Старыгин. — Впрочем, тебе, с твоим интересом к тайным обществам, это может показаться заслуживающим внимания…

К Антонио подошел высокий короткостриженый парень и что-то озабоченно спросил по-итальянски. Антонио взглянул на часы, округлил глаза и ответил молодому человеку короткой фразой. Затем он повернулся к своим друзьям и с сожалением проговорил:

— Я должен идти на лекцию, студенты уже собрались.

Но обещайте, что после лекции вы меня дождетесь… А что это…

— Антонио, — Маша оглянулась по сторонам и достала из сумочки одну из тех бумаг, которые взяла в банковской ячейке, — вы случайно не знаете, что это за бумага и стоит ли она чего-нибудь?

Итальянец уставился на листок и снова округлил глаза:

— Стоит ли она чего-нибудь? Еще бы! Клянусь ранами Спасителя! Это облигация банка Ротшильдов! Самая надежная валюта в Европе! Деньги богатых людей! Такая бумага стоит как минимум десять тысяч долларов, и с каждым годом только поднимается в цене! Их охотно принимают в любом банке! Откуда это у вас?

— От деда, — неохотно отозвалась Маша и не стала уточнять, что у нее в сумочке лежит целая стопка таких облигаций.

— Профессоре! — окликнул Антонио от дверей зала короткостриженый студент.

— Иду, иду! — Антонио возбужденно замахал руками и бросился к выходу.

Разноглазый человек, которого называли Азраилом, торопясь, свернул в небольшой мощеный дворик, прошел мимо полуразрушенной церкви, обогнул фасад средневекового дома, в который была встроена древнеримская колонна, и очутился в следующем дворике.

После жаркой улицы в тенистом дворике было прохладно. В дальнем углу его журчал небольшой фонтан — каменный мальчик едва удерживал большой кувшин, из которого лилась вода. Мрамор, из которого была сделана статуя, был когда-то белым, теперь же его покрывали темные потеки и трещины. Однако лицо статуи было полно лукавства, чувствовалось, что в свое время изготовил ее большой мастер. Человек с разными глазами равнодушно прошел мимо — в Риме такие вещи никого не удивляют.

Азраил поднялся по наружной лестнице и отпер своим ключом неприметную дверцу. Дом был очень старый, Азраил прошел по пыльному коридору, стремясь, чтобы не скрипнула половица, но все равно понял, что тот, кто ожидал его сейчас в просторной зале, уже знает о его приходе.

В зале было темно, потому что многочисленные окна закрывали ставни. Едва угадывались очертания старинной мебели, тускло блестела бронзовая люстра.

Азраил остановился на пороге.