Последний ученик да Винчи

 — Вот это — действительно проблема! А вы помните, что нам сказал Антонио по поводу бумаг из дедушкиной ячейки?

Она подхватила Старыгина под локоть и потащила к обшарпанной двери с призывной надписью «Обмен валюты».

В тесной комнатке с кондиционером скучал немолодой охранник. За окошечком из пуленепробиваемого стекла сидел мужчина лет сорока с круглой плешью и печальными темными глазами. При появлении клиентов он заметно оживился.

— Вы говорите по-английски? — осведомилась Маша.

— А как же? — ответил тот с легким, едва уловимым акцентом. — Менять валюту и не говорить по-английски! Я вас умоляю! И по-английски, и по-французски, и по-немецки, и по-голландски, и по-испански тоже… что вам нужно поменять, мисс? С тех пор, как ввели евро, у меня стало гораздо меньше работы.

Только американцы со своими долларами… но вы ведь не американка, правда? Впрочем, это меня не касается! Так что вам нужно поменять?

— У меня не совсем простой случай. — Маша понизила голос и наклонилась к самому окну. — Можете вы поменять вот это?

Мужчина внимательно посмотрел на протянутую ему облигацию и снова перевел взгляд на Машу, придирчиво оценивая ее внешний вид и одежду.

— Вы знаете, что это такое? — надменно проговорила Маша.

— Еще бы! Я знал, что это такое, еще тогда, когда вы играли в кубики и читали книжку про Пиноккио! Что это такое! Я вас умоляю! Может быть, вы думаете, что я никогда не слышал про банк Ротшильдов? Так вот я про него слышал! Единственное, чего я не знаю — это откуда у девушки в такой куртке могут быть облигации Ротшильдов! Впрочем, меня это тоже не касается.

— Я попала в сложную ситуацию. — Маша еще понизила голос, покосившись на охранника.

 — Мне нужно продать такую облигацию. А может быть, даже две. Вы не поможете мне?

— Мисс! — мужчина повысил голос. — Вы видели табличку над моей дверью? Может быть, там написано «Монтгомери-банк»? Или «Лионский кредит»? Или «Кредит Агриколь»? Нет? Там написано «Обмен валюты»! Мисс, я вам обменяю доллары, или фунты, или иены, или швейцарские франки, может быть, если вы меня уговорите, я обменяю даже китайские юани, но это — совсем другое! Это не валюта, мисс! Это не мой профиль!

Старыгин, который стоял у Маши за спиной, тяжело вздохнул и проговорил:

— Ничего не выйдет! Пойдемте отсюда! Это с самого начала была неудачная идея!

— Дмитрий Алексеевич, — Маша обернулась к нему, — пойдите, погуляйте пару минут, я тут как-нибудь сама!

Затем она снова наклонилась к окошку и продолжила:

— Это лучше любой валюты! Доллар падает, евро падает, иена держится из последних сил, а облигации Ротшильдов с каждым годом только дорожают! Вы же это прекрасно знаете!

— Значит, вы русские? — мужчина за окошечком тяжело вздохнул.