Последний ученик да Винчи

Маша шагнула к арке, ей внезапно захотелось присоединиться к этим людям, хотелось влиться в их хор…

Случайно скосив глаза, она увидела Старыгина. Его лицо было совершенно бескровным, его взгляд устремился туда, к освещенному факелами залу, и он тоже медленно шел к арке…

К счастью, пение внезапно оборвалось. Маша сбросила с себя наваждение, прижалась к стене и подтащила к себе Старыгина. Тот удивленно крутил головой и хлопал глазами, как будто только что проснулся, точнее — очнулся от тяжелого кошмара.

— Что это было? — прошептал он, удивленно глядя на Машу. — Мне казалось, что я один из них… что я бегу за кем-то по безлюдной равнине…

— Не знаю, что это было, — прошептала Маша, — но оно еще не кончилось, и нам нужно быть очень осторожными!

Тем временем в зале произошло какое-то движение.

На площадку в дальнем конце, перед возвышением, которое в обычном храме назвали бы алтарем, вышел человек. Как и все остальные, он был одет в черный плащ с капюшоном, но его отличали уверенные, властные движения. Остановившись перед алтарем, он высоко поднял руки. В зале тотчас наступила полная тишина.

— Братья! — воскликнул он гулким, звучным голосом, отчетливо разносившимся под сводами подземного собора.

 — Приближается великий момент! Скоро, очень скоро мы объединим в этих стенах три священных начала, три священных элемента! Скоро на этом алтаре сольются воедино Образ, Кровь и Ключ! Тогда раскроются врата могущества, и для каждого из нас не будет ничего невозможного! Безграничная власть, бесконечная сила и бескрайняя свобода!

Ему ответил радостный гул присутствующих.

Переждав, пока снова наступит тишина, он продолжил, но теперь не по-английски, а на незнакомом Маше языке.

Речь его стала ритмичной и напевной, как стихи или молитва. Маша повернулась к Старыгину и вопросительно взглянула на него.

— Это латынь, — прошептал реставратор, вслушиваясь в слова черного человека. — Что-то вроде молитвы, но вывернутой наизнанку, извращенной и страшной.

— Черная месса! — догадалась девушка.

— Не совсем, но что-то подобное.

Скоро молитва закончилась, и собравшиеся снова запели. На этот раз Маша и Старыгин были подготовлены, и странная песня не произвела на них такого неодолимого гипнотического впечатления.

Да и закончилась она гораздо быстрее. Люди в черных плащах выслушали краткое напутствие своего предводителя и по одному удалились через арку в дальнем конце зала.

В подземном храме остались только двое — сам «священник» и еще один человек, молча стоявший перед ним.

— Что скажешь, Азраил? — спросил священник. Каждое его слово было отчетливо слышно благодаря удивительной акустике храма и полной тишине, царящей в подземелье.

Тот, кого он назвал Азраилом, откинул капюшон.