Поцелуй врага

– Два, – выплюнула подруга зло.

– Ну, конечно, а есть ты не собираешься эти два месяца или где-то жить? А? Конечно, Яночка-дурочка будет содержать. Так нет. Не будет. Это будет наш последний раз, мне деньги со стола, а тебе – ставки. Или так, или никак.

Неприятное предчувствие не оставляет меня до самого клуба, Вика заходит первой, а я продолжаю наблюдать. Очередь ожидающих возможности войти с каждой минутой становится длиннее. Десятки девушек обольстительно улыбаются, вглядываясь, словно бездомные щенки, в лица мужчин, надеясь, что именно их выберет один из состоятельных, успешных, в дорогой одежде, пропитанный нишевой парфюмерией и с ленцой во взгляде. Идиотки. Всех как одну ждет только потребительское отношение, и в лучшем случае тысяч-другая с утра в лицо.

Поправляю взметнувшиеся в воздух волосы, а внутри гложет червячок сомнения.

Еще не поздно отказаться.

«Нельзя», – отрезаю.

Завтра к десяти придет хозяин дома, а остаться без жилья в середине осени категорически не хочется.

Холодный ветер скользит по голой пояснице и пробирается вверх по позвоночнику. В прошлом году мне было комфортно в топе и при нуле. Почему волчица погибает?! Я ее почти не чувствую, не слышу ее голоса. Ее эмоции стираются, теряясь в моих ощущениях.

И почему отец никогда не рассказывал об этом? Не знал или не успел?

В руках вибрирует смартфон:

«Иду», – отправляю в ответ.

До самого входа меня сопровождают недовольные шепотки пришедших раньше. Затылок жжет от пристальных взглядов. Останавливаюсь в шаге от охраны. Двое широкоплечих мужчин закрывают собой вход, один проходится по мне обманчиво отрешенным взглядом.

– Меня ожидают, – нетерпеливо постукиваю ноготком по циферблату часов – самой дорогой части моего гардероба, не так давно выигранной у одного парня. Меня не смущает массивность аксессуара и явно мужская модель, главное – бренд, название, блеснувшее серебристыми буквами, – пропуск в мир золотых столовых приборов и унитазов.

– Хорошего вечера. – Кивок, и передо мной распахивается мир всего, что я ненавижу и презираю.

Вру… я ненавижу и презираю себя в этом мире.

– Ты что так долго?! – фыркает Вика.

– Дышала свежим воздухом.

Вика протягивает мне коктейль:

– Угостили, – предотвращает мои расспросы о деньгах. – Вадюня оказался такой душка. Бармен. Мы с ним договорились на двадцать процентов, – замолкает. – Хорошо, – закатывает глаза, – двадцать пять с каждого заказа.

– Ты забыла, что не умеешь врать? – Сердцебиение Вики в таком грохоте басов я не слышу, спрашиваю на удачу и оказываюсь права.

– Тридцать! – выкрикивает она, скривив лицо, не дожидаясь моей реакции, зовет бармена: – Вадик! Вадик! Поможешь? С кем можно поработать?

– У нас все клиенты платят за общение.