Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Добить решили, гады?

Самолет вздрагивает, как живой, что-то лопается в нем, взрывается…

Земля с грохотом «напрыгнула» снизу, и Быков с маху ударился головой о приборную доску.

Очнулся он почти тотчас же. Болела голова и разбитое лицо, ломило в висках.

До слуха смутно доносился гул моторов.

– В принципе, – вяло подумал Григорий, – он правильно сделал, что не стал с парашютом выпрыгивать.

Любителей пострелять тут предостаточно…

В вышине крутились «лавки», «яки» и «мессеры».

Парочка «Фокке-Вульфов» подошла, словно сменяя «худых» – двойка «Мессершмиттов» стала пикировать.

Надо полагать, хотят его «лавочку» на земле сжечь. Хрен вам…

Отстегнув привязные ремни и лямки парашюта, Быков полез вон из кабины.

Голова, как колокол. Гудит. Все будто в тумане.

Перевалившись через борт, Григорий упал на крыло, сполз на землю, потащился прочь.

Когда пришел в себя, в небе было пусто.

Зато воздух гудел и шатался от близких взрывов.

Рвались снаряды и мины, пулеметные очереди косили траву и людей.

– Поползли, – скомандовал себе Быков.

Ползти пришлось не долго, вскоре он миновал свежий бруствер и скатился в траншею.

На него оглянулся сержант с автоматом, ощерился.

– Товарищ летчик, вы откуда к нам?

– С неба, – буркнул Григорий. – Командный пункт части где?

Погон сержант не видел, а в лицо не признал.

Да оно и к лучшему, Быков к дешевой популярности никогда не стремился.

Что хорошего, когда тебя узнают в толпе?

Где еще можно затеряться человеку, побыть в одиночестве, если не среди подобных?

Нет, в «звезды» он рваться не будет. На фиг, на фиг…

В КП обнаружился командир полка.

С биноклем он стоял у амбразуры и наблюдал.

– Это на тебя охоту открыли? – спросил он.

– На меня, – буркнул Быков.

– Ничего, двоих ты сам спустил. Нормальный размен.

– Да неохота размениваться.

– Вытащить самолет не поможете?

– А чего ж? Отобьем танки и подмогнем. Сядь пока, а то бледный весь, в кровище… Секундочку. Таня!

Прибежала молоденькая санитарка, осмотрелась и сразу же занялась Быковым – промыла раны на лбу, удалила кусочки стекол от разбитых летных очков и сделала укол от столбняка.

Слава богу, глаза целы…

– Жить буду? – спросил Григорий, лишь бы увидеть улыбку на плотно сомкнутых девичьих губах.

– Еще как! – улыбнулась санитарочка. – Вот, выпейте.

С жадностью заглотав стакан холодной колодезной воды, Быков выдохнул и отвалился к бревенчатой стенке командного пункта.

В углу стояли ящики, заполненные бутылками с «коктейлем Молотова».

Перехватив его взгляд, комполка сказал:

– Прихватишь парочку с собой. Если не вытащишь самолет, то сожжешь.

– Прихвачу. Хотя жалко жечь.

– Ну не оставлять же врагу!

Григорий неожиданно испытал то состояние, которое ранее ощущал лишь в кино, когда шли фильмы «про войну».