Проклятый род

И ты считаешь себя недостойной нашей любви и нашего уважения?

От этого простого вопроса мое сердце болезненно сжалось, а на глазах выступили слезы.

– Я не хочу вас потерять, – проговорила я, потершись щекой о его ладонь в знак признательности. – Вы, единственное, что связывает меня с этим миром. Без вашего тепла я стану пустой и холодной.

– Не станеш-ш-шь, ракшшан, – проговорил дракон, наклонившись и мягко целуя меня в губы, слизывая скатившуюся слезу. – Пусть эссин становится хранителем, он сам не знает, чего требует.

От этой невинной ласки и его слов в сердце вспыхнула надежда.

– Потом поймешь, – раздался бархатный голос Нэйлара, оказавшегося совсем близко. – И темный поймет, но уже ничего не сможет сделать. – Видя мое замешательство, вампир странно улыбнулся. – Пойдем, принцесса, пора отправляться в дорогу.

– Котенок, только ответь на один вопрос, – проговорил рысь, бесшумно приблизившись. – Эссин требовал права первой ночи?

– Нет, об этом мы не говорили.

– Хорошо! – облегченно вздохнул блондин, кинув на меня ревнивый взгляд.

На ночлег встали ближе к вечеру, разбив стоянку под открытым небом.

Я сидела у костра рядом с оборотнем, положив голову ему на плечо, и задумчиво наблюдала, как танцуют языки пламени. После купания в реке мои волосы были распущены, они медленно подсыхали, обдуваемые свежим ночным ветерком.

Шерриссар слетал на охоту, и теперь окрестности наполнял дразнящий аромат жареного мяса.

Нэйлар установил защитный контур вокруг всего лагеря, потратив на это внушительный запас энергии. Я заставила вампира взять мою кровь для восполнения жизненных сил. Его клыки легко вошли в мою плоть, не причинив боли.

Странно, но чешуйчатая вязь при укусе не появилась. Зато, когда попросила Риссана провести клинком по руке, защита сработала безупречно, удивив всех моих хранителей.

Скоро восход третьей луны. Все лорды замерли в ожидании, делая вид, что ничего не происходит, но я чувствовала внутреннее напряжение хранителей.

Когда пришло назначенное время, я была полностью собрана и готова к встрече. По моей просьбе Нэйлар создал мне платье потрясающей красоты. Белое, длинное, расшитое мелкими жемчужинами, с изящной серебряной вышивкой, оно подчеркивало все изгибы нового великолепного тела.

А открытая спина позволяла разглядеть бегущую бриллиантовую вязь моего чешуйчатого рисунка. Волосы, приподнятые у лица, опускались на спину белоснежным водопадом вьющихся локонов. Маленькая диадема и вплетенные в прическу нити жемчуга служили дополнительным украшением и придавали образу немного царственный вид. На этом настоял Нэйлар, сказав, что его принцесса этого достойна.

Я решила предстать перед эссином не жалкой лиане, а прямой наследницей белых драконов.