Проклятый род

 – Самой не стыдно? – продолжил демон, чувствуя, как лайферри убирает щиты, и его наполняют эмоции человеческой сущности Гелии. – Напугала оборотня, меня чуть с ума не свела. К тому же, посмотри на своего нового хранителя. Он ведь даже не догадывается, во что вляпался и какой бардак порой творится в твоей очаровательной голове! Не знаю, что между вами произошло, но от его чувства вины здесь скоро все замерзнет. Иди, согрей своего снежного зверя.

Услышав про волка, лайферри замерла, а затем, развернувшись, скользнула в сторону анарийца. Он стоял как ледяная статуя, застывший и холодный, и только блеск зеленых глаз выдавал напряжение мужчины.

Алишер слышал то, что говорили драконице другие связанные, и понимал, что у него нет шанса стать хоть немного ближе к своей дайнэрри. Он сам все испортил. Он действительно обидел девочку. Она была по сути своей еще ребенком, глупым щенком, который делал первые шаги в этом мире. Тяжелые, болезненные шаги.

Я начала осознавать себя, когда почувствовала запах оборотня и услышала его голос. А до этого мое сознание словно пребывало во сне. Странная серая невесомость. Это сложно объяснить словами: я была драконом, и я была человеком.

Дракон жил отдельной жизнью, расправляя свои крылья и делая неуверенные шаги, а я наблюдала все со стороны, не понимая, что вообще происходит. В какой-то момент мне захотелось уйти, полностью отдав контроль своему второму Я. Она сильная, она знает, что делать. Но тут меня позвали, и мой мир начал обретать краски… Сайенар! Я узнаю этот сладкий запах из тысячи. А его нежные руки и голос… Спасибо тебе, мой лорд, ты помог мне вернуться.

Мне было стыдно, очень стыдно! Я выслушала все от Шерриссара и в очередной раз поняла, какая я дура.

И что, спрашивается, на меня нашло в этот раз? Наверное, это моя пресловутая неуверенность и буйство гормонов перед оборотом. Сейчас мои мысли были кристально чисты, разум работал с невероятной скоростью. А еще, вот оно, главное доказательство моей глупости. Я действительно дракон! И новое тело было великолепно. Такое чувство, что я долго пролежала больной, а теперь выздоровела, и весь мир окрасился в потрясающе яркие цвета. Столько новых чувств, эмоций, инстинктов…

А как же стыдно перед Алишером… Закатить такую истерику и показать себя во всей красе! Несмотря на его щиты, я чувствовала боль и холод хранителя.

Я теперь вообще их всех острее чувствовала…

Приблизившись к замершему анарийцу, опустила голову и внимательно взглянула в зеленые глаза.

«Дайнэрри?» – Волк вздрогнул, услышав мой голос в своей голове.

– Если захочешь, – грустно усмехнулся мужчина, протягивая руку, гладя меня по щеке.

– Переживу! – улыбка стала теплее. – Возвращайся давай, для первого раза хватит.

– Почему? – черные брови нахмурились.