Проклятый род
Вздрогнув, неосознанно прижалась к своему спутнику, ища у него защиты: «С-с-свой, безопас-сность…» Запах чужих самцов раздражал и побуждал желание спрятаться. Эссин, почувствовавший мое состояние, насмешливо фыркнул, но тем не менее сильнее прижал к своему стальному телу. Подняв голову, я благодарно ему улыбнулась.
– Не бойс-ся, лайферри, тебя никто не тронет. Ты принадлежиш-ш-шь только нам, – прошипел мужчина, направляясь в сторону моего вампира и красного дракона. Слово «нам» согрело душу, хотя… Кирран знает, что моя жизнь зависит от всех хранителей.
Нэйлар и Риссан разговаривали с Интаром и еще несколькими вампирами из высшей знати. Они стояли перед ступенями, ведущими к мраморной площадке, на которой находилось шесть кресел в виде небольших тронов. Кресла были обиты красной тканью и украшены драгоценными камнями. Посередине этого постамента возвышался небольшой алтарь, на котором лежал продолговатый зеленый камень с красными прожилками-венами. Камень светился тусклым фосфорическим светом и очень напоминал по своей структуре звезду-подвеску, которую носил Нэйлар.
Как только мы подошли, все, кроме моих лордов, склонили головы, приветствуя императора Сэттариана. Эссин был без маски, поэтому каждый мог видеть лицо темного властелина, вот только не каждый мог выдержать взгляд черного дракона. Вернее, его вообще никто не мог выдержать, даже Интар.
Зато меня осматривали не церемонясь. Ноздри вампиров так и раздувались, вдыхая мой запах, а мужские взгляды жадно шарили по фигуре. С трудом сдержалась, чтобы не накинуть морок. Кажется, несколько высших даже облизнулись.
Оборотень за моей спиной недовольно зашипел, а Кирран та-а-ак посмотрел на бывшего наследника, что тот, побледнев, поспешил затеряться в толпе. Интар проводил своего сына хмурым, задумчивым взглядом. Затем, словно очнувшись, приветливо мне улыбнулся и представил своему окружению.
А вот темного хранителя, кажется, это задело.

















