Прости за мою любовь

До восемнадцати лет он исправно платил алименты и вывозил меня на море вместе со своей новой женой и ее детьми. С ними я тоже поладила. Сейчас получаю от отца раз в месяц солидную сумму на карманные расходы. В общем, в этом у меня нет никакой драмы. Отношения с родителями стабильные, несмотря на развод.

Я принимаю быстро душ, на улице все еще стоит удушающая жара, тело покрывает липкая испарина, и постоянно хочется освежиться.

Расчесываю пальцами мокрые волосы, оставляю их рассыпанными по плечам, с них бегут мокрые дорожки по обнаженной спине. Смотрю в зеркало, слегка сморщив нос. Не то чтобы я себе не нравилась, но внешность довольно заурядная. Густые шоколадные волосы и слишком бледная, почти прозрачная, не тронутая загаром кожа. Получается контраст светлого и темного. Глаза мне мои нравятся, карие. Из-за темных волос у меня густые широкие брови красивой формы и пушистые ресницы. Я могу не пользоваться косметикой, но с ней кажусь себе более яркой, выразительной.

Один раз Кирилл назвал меня красивой, мне тогда было шестнадцать, и мы праздновали его восемнадцатилетние у меня на лавочке во дворе. Вдвоем. Как видите, у Морозова тоже бывали насчет меня просветления. В тот год мы общались довольно близко. Я даже была один раз у него в гостях. Это подняло меня на седьмое небо от счастья, дало надежду. Парень ведь не проводит с девушкой время просто так, если она ему не нравится? Зато потом резко опустило на землю, когда он пропал почти на два года… В следующий раз мы встретились уже в университете.

Да, я долбанная сталкерша, выбрала тот же вуз, где учился он. Хорошо, хотя бы додумалась и выбрала специальность ту, которая ближе мне, а не пошла за ним на кафедру автоматики математического моделирования. Зато расписание его группы знала наизусть до того момента, пока Кирилл не ушел в прошлом году в академический отпуск. Тогда-то я и смогла свободно дышать и даже обратила внимание на Рому.

Может, сменить университет? Вряд ли он заметит мое исчезновение.

Со злостью отворачиваюсь от зеркала. У меня огромные планы на этот год. И Кирилл их не испортит. Мы договорились, что я от него отстану, и надо себя чем-то по уши занять, для того чтобы не сорваться и не написать ему, например, первой. Если напишет первый он, то договор автоматически аннулируется. Об этом я не могу даже мечтать.

Натягиваю домашнюю одежду на тело, на губы улыбку и выхожу из ванны.

Олег уже пришел. Они вместе с мамой воркуют на кухне, о чем-то тихо переговариваются, когда я вхожу, резко замолкают. Моя улыбка вянет.

– Вы чего? – спрашиваю настороженно.

– Почему сразу что-то случилось, – удивляется мама, – садись за стол.

– Вы так напряглись, когда я зашла.

Пожимаю плечами и плюхаюсь на ближайший стул.