Прости за мою любовь

Мат сыплется такой отборный, что уши сворачиваются в трубочку. Рома ведь здесь явно не один. А если он позовет друзей?

Охранников быстро найти не удается. Но когда я все объясняю парню в черном с надписью «секьюрити» на груди, тот, хмуро кивая, переговариваясь с кем-то по рации, спешит наверх. Я семеню следом. Оглядываюсь по сторонам. Именинник Кузнецов отплясывает зажигательные танцы в толпе девчонок. Машки нигде не видно, она вообще давно исчезла и не появлялась уже приличное количество времени.

Нервничаю, сердце в груди колотится как бешеное. Я немного отстаю от охранников, а когда догоняю, то уже застаю конец заварушки, которая началась из-за меня.

Парней растащили по разным сторонам. Два охранника что-то втолковывают Роме и Антону. Первый выглядит просто безумным, находит меня взглядом и кроваво скалится. Мне просто жутко. Я его совсем не узнаю. В голове живет совсем другой образ. Может, дело в том, что мы почти не виделись и не узнали друг друга? Ему было удобно со мной, а мне с ним. Я ни на что не претендовала, не заявляла на него свои права и не выпрашивала встречи. Все понимала, списывала на его учебу. Была занята своими проблемами… Видимо, зря. Не стоило влезать в эти отношения, они с самого начала были обречены на провал.

– Так, все, расходимся. Представление окончено.

Секьюрити стали разгонять зевак, и когда народ стал расходиться, я увидела Кирилла.

Он сидит на корточках, прислонившись к противоположной стене затылком, откинувшись назад и зажимая одной рукой нос. Не помня себя, несусь к нему.

Опускаюсь рядом с ним на колени, пытаюсь заглянуть в любимое лицо. Крови полно. Откуда столько крови? Всего лишь из носа?

Резко отшатываюсь. Ну да, с чего я решила, что ему нужна моя помощь. Он всегда от меня лишь отмахивался. Не принимал ничего и никогда, кроме того единственного раза. Тогда, наверное, он был совсем в отчаянии.

– Не в том смысле «отстань». Перестань на меня так смотреть, будто я умираю, – вдруг поясняет Кирилл, издает нервный смешок.

Мне совсем не до смеха. Мое сжавшиеся в маленький камушек сердце начинает распускаться, как цветок. Лепесток за лепесток.

– У тебя кровь, дай посмотрю.

Протягиваю руки к лицу Морозова. Он уворачивается, легонько отталкивает мои руки. Не грубо, но неприятно. Я все еще не имею никакого права его трогать.

– Даш, это всего лишь разбитый нос.

– Заживет все у твоего красавчика. – Вдруг рядом появляется Антон, и его слова меня очень смущают. Я вспыхиваю, как свеча, нашел время шутки шутить. – Лучше посмотри, как мне досталось.

Ухватываюсь за возможность и, конечно, иду смотреть, как там второй пострадавший. Рому уже увели и нас попросили тоже как можно скорее убраться из этого заведения. Мы не были против.