Прости за мою любовь

У меня есть сестры, две. Оксанка и Лизка. Одной восемь, другой десять лет. Они родные мне лишь по отцу, но мы часто видимся.

– О чем ты с ними разговариваешь? – спрашивает парень, придвигаясь ближе.

Мою ладонь пронзает миллион иголок, и я на миг теряю нить разговора. Мы все еще держимся за руки, и я уже подумываю, не слишком ли это и как бы ненароком вытащить руку из его кармана, при этом не сгорев со стыда, как вдруг большим пальцем Кирилл неосознанно начинает поглаживать мою руку. Вырисовывает узоры на моей линии жизни, а у меня сердце, того и гляди, проломит грудную клетку и выпрыгнет.

– О… мультиках, – запинаюсь. – Мы вместе смотрим «Винкс».

– Не думаю, что я на это пойду, – грустно улыбается Кирилл, – скорее всего, засну на пятой минуте.

– Вам можно посмотреть вместе «Король-лев».

– Этот вариант мне нравится больше.

– Когда ты успела вырасти из маленькой прилипалы и стать такой умной?

Грустно улыбаюсь, мягко высвобождаю свою руку, отпуская его. Я больше не его прилипала. Я люблю его на расстоянии. Стараюсь не докучать, сама первая не лезу, кроме этого случая. Если это все, что он может мне сказать…

Обнимаю себя руками и отворачиваюсь от него.

– Извини, я опять полезла не туда. Кхм… – бросаю взгляд на несуществующие часы на своем запястье. – Времени уже много, мне пора.

– Дашка… ты чего, обиделась?

Пытается дотронуться до меня, но я показательно изворачиваюсь. Морщусь. Не хочу жалости.

– Нет. Просто зря я, наверное, начала этот разговор. Мне правда пора, и дождь уже перестал.

Это правда, за козырьком крыльца осталась лишь легкая морось, под нее выйти совсем не страшно. Что я и собираюсь сделать сию минуту. Сейчас ливень начнется на щеках, не хочу, чтобы он видел мои слезы. Совсем невеселое вышло первое утро после больничного. Возможно, я не против провести в своей кровати еще пару недель.

Кирилл разворачивает меня за плечи к себе. Я сопротивляюсь, пытаюсь сбросить его руки, передергивая плечами. Но у него другие планы, его захват только крепчает.

– Все, что ты сказала, очень ценно и к месту. Спасибо тебе. И… – набирает в легкие побольше воздуха. – За тот раз тебе тоже спасибо. Извини, что вел себя как козел.

В неверии поднимаю на Кирилла глаза.

Морозов сейчас только что извинился?

– Ну что ты на меня так смотришь? – шепчет он.

Его взгляд скользит по моему лицу. Задерживается на полных невыплаканных слез глазах, падает на секунду на губы и опять возвращается к глазам.

Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но рядом с нами оказывается светлая голова под красным беретом.

– Я наигралась. Пойдем? – произносит девочка, протягивая телефон брату.

– Тоже пойду, – говорю я.