Прости за мою любовь

Весь мой мир суживается до серых глаз человека напротив. И мы совершенно одни в этом мире.

– Я зайду сегодня к тебе? – тихо спрашивает Кирилл.

Мой пульс сто сорок ударов в минуту.

Зачем? Хочет опять побыть со мной наедине?

Мне так хочется в это поверить…

С силой стискиваю ложку.

– Почему ты спрашиваешь? – тихо уточняю. – Ты можешь зайти, когда тебе будет удобно или что-то нужно. Мы ведь друзья?

Я только и делаю, что зачерпываю кашу и складываю обратно в тарелку.

– Вдруг ты против, – так же тихо говорит Кирилл, склоняя ко мне голову, – или к тебе зайдет кто-то еще…

Его пальцы под столом легко пробегают по моему бедру, отчего я свожу ноги вместе, покрываясь красными пятнами жара. Мне трудно дышать, воздух распирает легкие, голова кружится. Для меня это очень интимный жест. Почти как взять другого человека за руку. Прилюдно. Все происходящее кажется сном.

Я ведь не дура, понимаю, что Морозов ко мне тянется. Ищет предлоги, встретиться, прикоснуться. Может быть, мне не показалось и вчера ночью он попробовал меня поцеловать? Как это выяснить? О таком разве спрашивают? Он вообще понимает, как я к нему отношусь? Что чувствую к нему? Люблю его до сих пор. Может, забыл? Временная амнезия на определенные события жизнь? Или он смирился и решил попробовать? Что все это значит? Я скоро проснусь?

– Ко мне никто не зайдет, – замолкаю, потому что мне вдруг становится неуютно, я знаю, кто на нас смотрит, так что у меня еще чуть-чуть – и задымятся волосы. – А тебя не ждут в другом месте?

Ну вот, зачем спросила… Сейчас даст заднюю, и увижу я его только удаляющиеся сверкающие пятки.

– Я больше никуда не хочу, Даша, – серьезно отвечает Морозов, а затем находит мою левую руку под столом и накрывает своей.

Ладонь покалывает точно так же, как ночью губы.

Одновременно с приятной волной тепла и счастья меня прошибает пот. В какой-то момент хочется отдернуть ладонь и сказать Морозову, чтобы он больше не смел ко мне прикасаться, потому что догадка, которая посетила голову, мне совсем не нравится. И не кажется романтичной. Он ведь тоже знает, кто на нас смотрит.

Что, если это все ради нее?

Днем мы с Морозовым почти не пересекаемся. Сталкиваемся только на обеде опять в столовой. Переглядываемся во время еды и опять расходимся в разные стороны. Надеюсь, вечером мы сможем побыть наедине и поговорить. От предвкушения у меня пропадает аппетит.

Наш отряд сегодня разделяется. Девочки с Морозовым, мальчики со мной. Мне в копании парней уютно, они меня слушаются, мерзко не хихикают и ведут себя почти адекватно. Благодаря слаженности мы выигрываем три испытания подряд. Грязные, усталые, но довольные после трудного очередного дня мы с ребятами заваливаемся в здание шумной компанией.