Прости за мою любовь

– Ладно, – я потираю лоб ладонью, – чем я могу помочь?

– Просто постой тут со мной, ладно? Мне еще с ее родителями разговаривать, они скоро приедут. Я их жутко боюсь. А еще боюсь, что ее не найдут.

– Найдут, конечно, – спешу я успокоить подругу.

Мои мысли начинают крутиться вокруг пропавшей девушки и схожести наших историй. Если верить другу, она на нем так же помешана, как и я на Кирилле. Только у меня в голове никогда не было даже мыслей нанести себе какой-то вред или спрятаться где-то, чтобы привлечь внимание объекта своего обожания. Моя любовь, может быть, и была в какой-то степени больной и маниакальной, но я как-то с ней справлялась. И жила вполне нормально. Пока не познакомилась на первом курсе с Неллей Абрамовой, и она не разболтала о моих чувствах всему университету.

Я спрашиваю про Абрамову, Маша ее тоже не видела с сегодняшнего утра. Потом подруга делает страшные глаза и интересуется, не думаю ли я, что она тоже пропала. Нет, я так не думаю, но что-то подсказывает, что без Нелли здесь не обошлось. Это в ее духе выкинуть – что-нибудь такое, что тут же привлечет к ней внимание.

Спустя сорок минут поисков отряда добровольцев и сотрудников МЧС девушку нашли. Она залезла на дерево недалеко от нашего корпуса и, когда началась шумиха, побоялась спуститься, чем сделала еще только хуже. Телефон у нее сел, она и не думала, что Захарка додумается вызвать ее родителей. Те сначала бросились обнимать беглянку, а потом читать нотации. Парень, из-за которого она сбежала, ходил вокруг своей подруги, боясь к ней подступиться. Когда народ схлынул, сразу заключил ее в такие крепкие объятия, что я поняла: возможно, он обманывал себя, что она ему не нужна.

Все вздохнули с облегчением от того, что девушка нашлась. Большая часть лагеря даже не узнала о происходящем, но, думаю, в неведении они будут лишь до утра.

Морозов с Кузнецовым появляются спустя пятнадцать минут после нахождения девушки. Они бредут из леса, и даже с расстояния видно, что вымотались и устали.

Кузнецов останавливается рядом с зареванной Ивановой, что-то шепчет ей на ухо, и парочка, махнув нам рукой, в обнимку идет в сторону зданий, где дискотека давно стихла, народ готовился ко сну.

– Привет. Ты как? – участливо спрашиваю у Кирилла, касаясь его плеча, когда он подходит ко мне почти вплотную.

Приходится сделать шаг назад, но Кир не дает мне от него отдалиться. Кладет руку мне на талию, одним рывком притягивает к себе. Я влетаю в его грудь и замираю. В нос тут же проникает знакомый мускатный запах его парфюма. Хочется вдохнуть поглубже и прикрыть глаза.

– Устал. Обнимешь меня?

Я несмело поднимаю руки, просовываю под куртку Кириллу, обвиваю его торс. Прижимаюсь к нему сильно-сильно. Кажется, именно это ему сейчас нужно.