Провинциальная история

Напротив, потянуло домой, пусть к Акулине, с которою можно будет про Аленку поговорить, пускай она сперва спросит, чем Антошке прилюдно со сватовством позориться, и к самой Аленке, толстозадой и справной, и к корчме, к столу им, Антошкою, доблеска вытертому.

Он поднялся, не спуская со зверя настороженного взгляду. А тот…

— Умр, — сказал веско и, развернувшись, пошел по дороге. Антошка с тоскою оглянулся.

— Не держи зла, маменька, — сказал он, отвесивши поясной поклон дороге. — И вы, сестрицы, не забывайте сваво братика…

Из глаз сами собой потекли слезы, но спорить с дивным зверем Антошка не посмел.

Оставалось лишь надеяться, что собою ведьма будет не зело страшна.

Где повествуется о женской красоте и сложностях в выборе правильного супруга

Все люди рождаются свободными и равными в правах, но некоторые потом женятся.

Стася сама не поняла, как так получилось. Вот они с боярыней Анной Иогановной беседуют, точнее беседует боярыня, а Стася слушает, и вот уже Стася стоит на скамеечке, а вокруг нее хороводы водят, одно за другим платье примеряя.

— Чудесно, просто чудесно! — боярыня в ладошки хлопает.

Девки сенные — кажется, они именно так назывались, но до конца Стася уверена не была — кивают, причем на лицах одинаково восторженное выражение, а сама Стася чувствует себя полною дурой.

Слишком худой для этих нарядов. Ладно, рубашка, которая в пол, она сама по себе свободного крою, так что лишь веревочку на горловине подтянули, и села если не хорошо, то терпимо.

— И вот то платье, которое с листочками, — махнула рукой боярыня.

С платьями, в отличие от рубахи, не ладилось. Все же и в годы более молодые боярыня отличалась приятной округлостью фигуры и немалым богатством, а вот Стася…

…из платьев она почти вываливалась.

И вторую рубаху девицы прямо на ней подшивали, и делали это столь споро, что не оставалось сомнений: о швейных машинках здесь знать не знают, ведать не ведают.

На Стасю натянули очередное платье, узкое сверху, но расходящееся от пояса этаким колоколом. И ладно бы просто колоколом, но ведь и рукава-то до самой земли свисали.

Вот теперь и она добра девица.

Красна, то есть. Или все сразу, и добра, и красна.

Стася пошевелилась, пытаясь понять, как люди вообще с этакими рукавами живут. И ладно, что в них прорези имеются, чтоб руки высовывать, но ведь хвосты-то, считай, пол метут. Или почти метут.

— А пожалуй, что неплохо… — задумчиво произнесла боярыня и соизволила подняться с лавки. Она сама подошла к Стасе и ущипнула за талию.