Провинциальная история

— Простите, — сказал он, кланяясь, правда, без особого старания, ибо тоже устал, в том числе от этой вот красивой, но порою совершенно невыносимой женщины. — Вас я осмотрю с превеликим удовольствием…

…прозвучало весьма двусмысленно.

— …как уже делал. И постановил, что нет никаких причин, которые могли бы помешать состояться вашей женской радости.

Сказал и поморщился мысленно.

А ведь прежде выходило выражаться куда как более изящно, по-столичному. Приходилось. Тут же… и времени-то всего ничего минуло, а поди ж ты, переменился, поутратил прежних умений.

— Что же касается господина барона, то, к превеликому моему сожалению, я не могу провести осмотр без его на то согласия. Но если оно будет получено, то вновь же почту за честь…

— Поди прочь, — Анна Иогановна от зеркала не отступила, не обернулась даже. — Устала. И голова болит. Вели, чтоб девки капель принесли, тех, лавандовых…

И рученькою махнула, будто бы он, Никитка Дурбин, вовсе не целитель первого рангу, а холоп обыкновенный, один из многих…

…капли он передал, решивши, что ссориться с боярыней не стоит.

Как оно еще потом повернется, не известно.

Может, конечно, и получится в столицу вернуться, а может, и нет. В любом случае, рекомендации только на пользу пойдут.

Вернувшись к себе — комнату ему выделили не сказать, чтобы большую, но с окном и чистую, да и шкап имелся, сундуки опять же — Дурбин окно распахнул и, сам от себя такого не ожидая, забрался на подоконник. Стянувши туфли — ишь, ноги натерли, а ведь когда брал, заверили, что кожа потянется, осядет по ноге — он с упоением вдохнул теплый сладкий воздух.

…девочку он осмотрит.

И тварь её тоже, попристальней, скажет, что сие нужно для понимания, не вредит ли оная своим присутствием.

Может, сказать, что вредит?

…а если наоборот? Тварь уберут, а девочке станет хуже. И кто будет виноват? То-то же… нет, осторожней надо. Без спешки… и к ведьме наведаться.

Вот завтра и наведаться, пока этот, маг Канопеньский, конечно, убогий донельзя, сразу видно, что провинциальный, не подсуетился. Он Дурбину не соперник, нет в нем ни политесу, ни изящества должного, видно, что обжился, прижился в местном болоте, однако же ведьма его жаловала.

И терпеть эту обиду он не намерен. Сползши с окна, Дурбин подошел к сундуку и крышку откинул. Поморщился, уже не стесняясь. Платье, конечно, паковал он аккуратно, памятуя, во сколько обошлось оно, и ткань сам зачаровал.

По нынешней моде если, камзол был длинноват, да и плечи теперь мягкой тканью подбивали для пущей ширины. Ширины у Дурбина и своей хватит, но мода…

…впрочем, именно эта ведьма за модой, кажется, не следила.

Он вытащил камзол и бережно расправил ткань.