Провинциальная история

Вроде всего-то шаг, но уже звенит, гудит вокруг чаща, а знакомая тропа вновь ложится под ноги, приглашая.

Лес… приведет, куда надобно, если поверить. Ежи готов был поверить и платить тоже. А потому, остановившись, вытащил из-за пояса ритуальный нож. Подумалось, что за все-то годы жизни его ни разу пользоваться не пришлось.

Это не было ритуалом, ибо ритуал требует точности, выверенности и опутан многими правилами. Это… было памятью?

Ежи не знал, но, вспоровши кожу на запястье, прижал руку к зеленым мхам и сказал:

— Моя кровь — твоя кровь…

Сказанное слово упало да утонуло в зеленых недрах. А лес… лица коснулся теплый ветер, будто кто лизнул Ежи в щеку, ласково так, ободряя.

Стася тоже услышала выстрел.

Сперва один, потом второй, а следом, чуть позже, и третий, звук которого показался ей особенно резким, будто стреляли где-то неподалеку.

Определенно, неподалеку.

Купцы переглянулись с явным удивлением. А Ежи бросился прочь. И Стася собиралась броситься следом и, наверное, бросилась бы, да только Бес заступил дорогу.

— Мр-р-ра, — сказал он с укором.

— Верно, государыня-ведьма, — молвил Фрол Матвеевич, и Матвей Фролович кивнул, соглашаясь. — Негоже это воевать…

— Стреляли? — уточнила Стася зачем-то.

— Кто ж знает? — Фрол Матвеевич к коляске подошел и, покопавшись, вытащил оттуда ружье. Точнее Стася решила, что вот эта штука, огромная, которую нормальному человеку и не удержать-то, и есть ружье. — От сейчас сходим и поглядим.

— Твоя правда, брате, — Матвей Фролович обзавелся парой пистолетов вида превнушительного. — А вы тут побудьте.

Бес кивнул и поднялся, хлестанувши себя хвостом да по бокам. А после на купцов глянул и велел:

— Не отстанем, — пообещал Фрол Матвеевич. А Матвей Фролович коснулся сложенными щепотью пальцами лба. И поклонился, то ли Стасе, то ли Бесу, что было совсем уж невозможно.

— А… мне что делать? — жалобно поинтересовалась Стася, не очень надеясь на ответ:

— Кваску испить? — Баська, высунувшись из дому, подала квасок в резной уточке, которую держала обеими руками. — Вы не думайте, возвернуться.

— Не впервой татей гонять…

— Точно, — Маланька лузгала семечки, правда, шелуху ссыпала в расшитый бисером кошелечек. — Папенька сказывал, что одного разу на волоке их хотели на ножи взять…

— А моего на Сытьеном перевале. Там болота кругом.

И главное говорят-то спокойно, будто так оно и надобно.

— Спасибо, — Стася поглядела на дом, который за прошедшие сутки ничуть не изменился. А от семечек отказалась.

— Маг красивый, — вздохнула Баська, мечтательно зажмурившись. — Я папеньку просила, чтоб за него меня посватал…

— А он? — Маланька опустилась на ступеньки.

— А он сказал, что маги все — бездельники и пустобрехи. И пользы от них в хозяйстве никакой… но ведь красивый.