Профессия: ведьма

Не размениваясь на предупреждения, он бросился на меня с разинутой пастью.

Забыв о частнособственнических помыслах, я сгенерировала тепловой заряд такой мощности, что оборотень должен был испепелиться на месте вместе с дохой и дубленкой. Оборотня можно убить тремя способами: серебряным клинком, осиновым колом (теоретически; никто еще не осмелился выйти на оборотня с отточенной деревяшкой) и огнем. Ревущий клуб пламени устремился навстречу монстру… и сжег молодой дубок. Доха-дубленка ловко увернулась, темная масса взвилась в длинном прыжке, и я опять совершила непростительную ошибку: пальнула заклинанием прямо в раззявленную пасть.

Огонь предназначен для поражения на

расстоянии, и воспользоваться им в локте от себя – чистое безумие. Я словно воочию увидела огромный, горящий скелет, падающий мне на голову, и тут оборотень взвыл нечеловеческим (что вполне естественно) голосом, я упала на землю, отброшенная раскаленным воздухом, все заволокло белым паром, в лицо и руки впились сотни колючек, а по одежде потекло что-то мокрое и горячее, словно я вывернула на себя кастрюлю с крутым кипятком.

Не знаю, крепко ли спали вампиры в эту ночь, но мой вопль, способный пробудить мертвеца, заставил их сбежаться на площадь в течение тридцати секунд. Лицо и руки горели, я боялась открыть глаза, но, услышав встревоженный голос Лёна, сразу перестала вопить и крепко выругалась. Выдавать вопль за победный крик было поздно и нелепо, но, думаю, сам Улион Драконоборец не погнушался бы его исполнением. Если уж герой вопит, то это должен быть уникальный, ни с чем не сравнимый звук. Он мне определенно удался.

Но аплодисментов и криков «бис!» не последовало. Воцарилась гнетущая тишина. Лён легонько, кончиками пальцев, ощупывал мое лицо.

– Плохо? – выдавила я, пытаясь не допустить «биса».

– Тебе будет очень его не хватать?

– Кого?

– Носа.

– Что?!!! – Я через силу разлепила веки и скосила глаза. К моему величайшему облегчению, в пределах видимости смутно маячил если не весь орган обоняния, то, по крайней мере, конечная его часть.

– Зрение не пострадало, – отметил Лён, продолжая изучать мое лицо. – Похоже на ожог.

– Что значит – похоже?! Не пугай меня! Действительно ожог? Сильный?

– Да нет, просто неестественный румянец. От челки до подбородка.

– Волдырей нет?

– Пока нет, – задумчиво протянул он. – Они не сразу появляются.

– Спасибо, ты всегда можешь утешить. – Я встала, отряхиваясь. Одежда оказалась мокрой и горячей.

– Ну зачем ты вышла на улицу ночью, одна?

– А что, тебя каждый раз будить?

– Ничего не имею против, – Лён не был склонен шутить. – Пошли в дом, Келла тебя осмотрит… когда ее найдут.