Профессия: ведьма

Одновременный перенос трех человек требовал концентрации куда большей, чем можно было добиться просто в уме. Помощь Лёна не понадобилась. Формулы всплывали в памяти по мере надобности.

– Ты уверена, что эта гхырь сработает? – тролль первым не выдержал томительного ожидания.

– На пятьдесят процентов!

– Выходит, столько же приходится на второй вариант?

– Эти пятьдесят какие-то более вероятные.

– Так действуй, а не трепись!

– Хорошо, хорошо… Не торопи меня!

Я провела последнюю линию, искренне надеясь, что треугольник вышел равносторонним. Свеч у меня не было, их заменили лучины, нащепанные из факела.

Хрупкий, неровный огонь едва держался на обугленных кончиках, малейшее движение воздуха могло свести на нет все мои старания. Сам факел пришлось потушить, чтобы он не оттягивал на себя чары. Лучины чуть тлели, самый осторожный взмах руки повергал их в трепет. То, чем я занималась, не лезло ни в какие рамки – начиная с того, что из-за слабой освещенности я почти не видела земли и могла промахнуться при вычерчивании, неточно соединив линии. Самые маститые маги пользуются отполированной до блеска доской, загодя расчерченной, с гнездами для свеч. Моя вдохновенная импровизация напоминала шаманский обряд в глухой деревеньке. Не хватало только восторженных воплей экзальтированной толпы да визга черного поросенка на жертвеннике.

– Вольха, не отвлекайся.

Растворенный в темноте, Лён был моей незримой опорой. Пока он стоял рядом, – я слышала его ровное дыхание, чувствовала легкое касание его руки, вдыхала знакомый запах сильного, уверенного в себе и во мне мужчины, – я была неуязвима и всесильна.

– Встаньте напротив углов треугольника, но не касайтесь их, – резко скомандовала я.

Итак, глубокий вдох…

Заклинаю вас, стихии небесные, дыханьем своим,

Заклинаю вас, стихии огненные, пламенем, горящим в сердце моем,

Заклинаю вас, стихии водные, кровью своей,

Заклинаю вас, стихии земные, смертной плотью человеческой,

Возьмите частицу себя, узнайте дочь свою,

Подчинитесь моей воле!

Я коротко и зло полоснула себя поперек ладони осколком гранита. Проклятые лучины опасно замигали, нарушая концентрацию. Прикусив губу, я отбросила камень и сложила ладони «лодочкой», наполняя их кровью.

Знакомая боль стянула низ живота стальным обручем, переходя в жаркую пульсацию силы.

Я не единожды наблюдала обряды на крови, даже участвовала в них – под наблюдением Учителя. «Кровь – это жизнь, – нараспев говорил он, как бы походя вычерчивая магические знаки воздетыми руками. – Жизнь – это сила. У жизни есть начало и конец. Как и у силы. Она прирастает по дуге и по дуге же убывает. Для максимальной отдачи вы должны почерпнуть ее в момент наивысшего расцвета.