Профессия: ведьма

– А озеро обозначено, причем вместе с источниками! – Велькин пульсар скользнул к самой стене. – Постой, а это что?

– Похоже на руну. – Я послюнила палец и протерла сомнительный пятачок в центре барельефа. – Только какую?

– «Охота»? – предположила Велька, заглядывая через мое плечо.

– Вряд ли, вот здесь, кажется, была палочка – чуть пониже точка осталась. «Дыхание»?

– И весьма специфическое, надо заметить, – хмыкнула подруга. – Стой, а если это не дуга, а кружок, да еще перечеркнутый? Тогда получается…

– «Привратник», – опередила я. – А вот это уже похоже на правду! Насколько я помню из курса теологии, самые ценные реликвии дайны опечатывают заклинанием… тьфу, молитвой Привратнику, духу – стражу четырех небесных скрижалей.

В большинстве случаев это всего лишь зрелищный обряд, но, если боевые отшельнички сподобились затопить пентаграмму, что им стоило для верности призвать настоящего демона, вселившегося в драконьи кости?

– Привратника, – машинально поправила Велька. – Но на кой им понадобился такой злющий дракон? Он же вообще никого к озеру не подпускает! Что-то наалхимичили они со своими молитвами…

Я задумчиво колупнула пальцем краешек барельефа.

– Погляди, сколько слоев краски. Ему лет тридцать, не меньше. А «выть и бухать» стало совсем недавно.

– Уходя, отшельники могли наложить на Привратника сдерживающее заклятие, – возразила Велька, – которое со временем ослабело или вообще разрушилось.

– Возможно. Но столь активно бодрствующая нежить не может долго обходиться без еды, иначе ее плоть начнет распадаться. Вряд ли дайны ежедневно бросали в озеро по корове или добровольцу, а непробудно спящий на дне Привратник им ни к чему.

К тому же издохший дракон как раз и послужил причиной их… хм… спешного переезда.

Скит содрогнулся с таким гулом, словно по нему прошлось отродясь не виданное в этих краях землетрясение. Кусок обшитого досками потолка рухнул на то место, где минуту назад стояла Велька, и тут же исчез под высокой горкой земли. Барельеф в мгновение ока покрылся трещинками и с тихим шелестом осыпался на пол мельчайшей глиняной крошкой.

Мы с ужасом переглянулись.

Дракон то ли вспомнил прижизненный опыт общения с коварными отшельниками, то ли заново сообразил, что проломить макушку скита намного легче, чем раздирать укрепленный камнями и балками лаз.

* * *"

"Староста и детина уныло наблюдали, как Гдынь, пыхтя, выкорчевывает заклинившее весло из уключины. На кой оно ему сдалось, сотник и сам не мог объяснить, но принцип «сгодится» его еще никогда не подводил. Лодка вообще-то принадлежала старосте, но тот опрометчиво брякнул, что, мол, глаза б его больше это корыто не видели, и упустить такую возможность загребущий сотник никак не мог.