Профессия: ведьма

И так же упрямо тычет острым носом в землю, под ноги верстовому столбу, перекосившаяся и почерневшая от дождей дощечка с надписью «Тихие Россохи». Я не касалась поводьев, но кобыла привычно остановилась у столба, с легким удивлением изучая указатель подземной деревеньки. Заостренные, чутко настороженные ушки лошадки напоминали рожки бесенка.

– Ну что, Смолка, узнаешь родные места? – иронично спросила я, с нескрываемым удовлетворением разглядывая указатель сквозь щелку между лошадиными ушами, как в прицел арбалета.

Моя трепетная любовь к деревне Тихие Россохи не поддавалась логическому объяснению.

Родилась и выросла я за десятки миль отсюда, обучалась еще дальше, и мои визиты в эту часть Белории носили эпизодический, но бурный характер.

– Заехать надо бы, – то ли думая вслух, то ли обращаясь к лошади, вполголоса заметила я. – Ну, ну, не бей копытом, без тебя знаю.

Я приподнялась на стременах и вгляделась в расцвеченный закатом, припорошенный алыми облачками горизонт. К вечеру жара спала, даже поднялся легкий ветерок, но надежды на дождь не было ни малейшей.

– Сомневаюсь я, Смолка, что меня там помнят, любят и ждут, – продолжала я диалог с конскими ушами. – Помнить-то, конечно, помнят… но не любят и тем более не ждут. Ибо в последний раз мы покидали эту славную деревушку при большом скоплении народа, искренне надеющегося, что оный никогда нас больше не увидит. Впрочем, эти милые люди так же страстно желали предать меня забвению и при позапрошлом… и позапозапрошлом… и даже поза-позапоза… в общем, восемь визитов подряд.

Как ты думаешь, они исправились и, раскаявшись в своем нехорошем поведении, встретят нас хлебом-солью и цветами под твои копыта?

Смолка отрицательно фыркнула и, прервав изучение указателя, оглянулась на всадницу.

– Ладно, хочется верить, что эти суеверные невежды перевоспитались и прониклись уважением к специалистам магических искусств… в любом случае у меня в карманах пустовато, а «Тихие Россохи» всегда оправдывали наши финансовые ожидания, верно? Э, Смолка?

Лошадь, как мне показалось, укоризненно вздохнула, и опять-таки без понуканий тронулась с места.

Мне сразу показалось, что на улицах как-то пустовато, особенно за моей спиной. Хлопки ставней и сухой клекот дверных щеколд напоминали шелест осыпающегося рядочка из костяшек, опережая меня на три-четыре двора.

Когда я подъехала к корчме, деревня казалась вымершей от чумы, набега скальных троллей или в преддверии визита сборщика налогов. Истошный рев ребенка на задворках соседнего дома сливался с воем собак вдоль улицы.