Профессия: ведьма

«А, утро вечера мудренее», подумала я и стала устраиваться на ночлег.

Стемнело. Утки, потряхивая хвостами, выбрались из воды и, чинно переваливаясь и покрякивая, цепочкой потянулись в деревню.

Расстелив одеяло на охапке камыша, я подремывала, вполуха прислушиваясь к шелесту высокой травы, по которой, не отходя далеко, бродила Смолка. Ни чудищ, ни дайна во главе воинствующей толпы. Тишина и покой.

Солнце скрылось за горизонтом, как тлеющий уголь под пеплом, и тут же чья-то невидимая рука распахнула двери ночи, впуская ее холодное дыхание на притихшую землю.

Ветер с шелестом пересчитал камышины, взъерошил Смолкину гриву, ледяными пальцами пробежался по моим плечам.

Неохотно поднявшись, я побрела к пруду, где, как мне помнилось, лежало у самого берега то ли полусгнившее бревно от мостков, то ли толстый сук дерева, годный на растопку. Заскучавшая лошадь увязалась следом, жарко дыша в спину.

В темноте пруд выглядел и вовсе неприглядно. Смолка понюхала воду, но пить не решилась, только вопросительно посмотрела на меня. Я развела руками – мол, и хозяйка на сухом пайке.

А не найдет бревно – останется и без жареной колбасы."

"…Это ощущение нахлынуло внезапно. Как человек догадывается о приближении грозы по внезапной духоте и тяжести в висках, так опытный маг безошибочно чует надвигающуюся на него волшбу. Я замерла, краем глаза уловив стертое движение на той стороне пруда, тут же отозвавшееся знакомым посасыванием под ложечкой.

Движение повторилось. На сей раз я разглядела его отчетливо – словно на секунду сгустился и помутнел кусочек воздуха… сначала один, потом другой… несколько одновременно… десятки, сотни, тысячи вспышек, разбивших мир на осколки и составивших заново – в ином порядке.

Пруд раздался вдаль и вширь, берега прыснули в разные стороны, как вспугнутые зайцы, запах гниющего ила сменило свежее дыхание леса, вода просветлела и в ней отразились деревья и кусты.

Я стояла на берегу озера.

Там, у пруда, догорал закат, здесь же небо только начинало светлеть, и в утренней тишине и безветрии полз по зеркальной глади легкий туман, дышавший теплом и влагой.

Молодые березки склонялись над водой, щекоча ее кончиками веток.

Идеально круглое, с пологими берегами, без единой камышинки и водоросли, озеро завораживало и пугало первозданной красотой. На песчаном дне был виден каждый камешек, каждая коряжка. Локтях в двадцати от берега кристально чистая вода темнела – дно резко обрывалось, уходило вниз, в пропасть омута. Не поверив своим глазам, я наклонилась и зачерпнула пригоршню воды. Теплая, как парное молоко, она шелковыми нитями проскользнула сквозь озябшие пальцы.