Профессия: ведьма

Завидели меня – похватали своих кляч, и врассыпную! Посмотрела я им вслед удивленно, Пашку от узды освободила.

– Наконеш-то! – с явным облегчением вздохнул конь, сплевывая железо. – Нет, ну ты их видела? Ноги кривые, волосатые, губы отвислые, глаза раскосые, а про хвосты и вовсе говорить нечего – мочала мочалой!

– Где ты там хвосты под халатами разглядел?!

– Под какими халатами! – сердится конь. – Ты кобылиц басурманских видела? Да по ним живодерня плачет! Ихнему поголовью ни один богатырский конь не поможет, тем более задарма и супротив воли энтого самого коня! Пущай не надеются, так низко я в жисть не паду!

Не до кобылиц мне.

– Будет тебе, Пашка, браниться, лучше присоветуй, что делать? Там Кощей с басурманином какое-то мясо ест да нахваливает!

– Что?! Ах он душегубец! И знает же, кого басурмане давеча свежевали! Ну я ему это попомню…

Мне чуть дурно не стало.

– Паш, неужели басурмане купца зарубленного… с подливкой?!

– Хуже! – буркнул жеребец. – Коня!!!

Я его чуть на месте не придушила:

– И ты меня из-за конины в такой страх вогнал?! Я уж думала, басурмане отравы какой в мясо подсыпали!

Где там его задушишь! Шея в два обхвата, как у бугая.

Умаялась только. Пашка головой трясет покорно, со стороны смешно глядеть, да вдруг как топнет копытом! Гляжу – окружили басурмане шатер ханский, луки с плеч снимают, каленые стрелы на жилы перевитые кладут. Подходит ко мне их старшой, подбородок задравши, – я его на пядь выше буду. Протянул руку, за косу меня подергал – настоящая ли.

– Харош Кащеев жена Василис!

Я наказ Кощеев помню – отвечаю ему приветливо:

– Чего тебе надобно, морда басурманская?

А тот языком цокает довольно:

– Ай-ай, такой жена и ханский сын иметь не стыдно, пойдешь в мой большой шатер, будешь седьмой любимый жена! Изюм-финик каждый день кушать, мой белый жеребец копыта мыть!

– Спасибо за высокое доверие, – отвечаю, – да только мне второй муж без надобности, я первого не знаю, как избыть.

Обрадовался ханыч:

– Ай-ай, первый муж скоро совсем нет! Как выйти он из шатер, мой стража его стрелой стрелять, голова на копье воткнет, Василис подарит!

Тут уж мне не до смеху стало – вижу, не шутит косоглазый.

– Э нет, так я не согласная! Какой ни есть муж, а все лучше тебя! Пошто ты его загубить хочешь, коль сам хан с ним замирился?!

Ханыч зубы мелкие скалит, обнять меня норовит:

– Хан старый стал, свой тень боится, степной бурундук поклоны бьет.