Профессия: ведьма

Похвалил нас царь без особой радости, спрашивает с подозрением:

– Вспахать да испечь дело нехитрое, а вот с чего бы это горох так быстро вырос? Винись, Кощеич, небось колданул по малости?

– Что ты, Вахрамей Кудеярович, куда мне, бесталанному! Поле-то заповедное, век не паханное, за такой срок немудрено живящей силы набраться: не земля – опара!

– Ну ладно, – молвит царь, к пирогу примериваясь, – сослужили вы мне службу, сослужите и другую: есть у меня пасека на тыщу ульев, в каждом улье по рою, в каждом рое трижды по десять тыщ пчел. И с недавних пор повадилась которая пчела заместо меду деготь в соты таскать; простым глазом не видать, а как наварят медовухи – хоть ты колеса тележные ею подмазывай, до того дегтем разит.

Чтобы к завтрашнему утру изловили мне пакостницу да наказали примерно, дабы другим неповадно было!

С тем нас Вахрамей из залы и выпроводил, даже пирогом не угостил, Да и мы не лыком шиты – загодя по краюшке на брата припрятали, идем и жуем, думу думаем.

Алена навстречу, интересуется ехидно:

– Что, добры молодцы, невеселы, буйны головы повесили?

– Тебя, – в один голос отвечаем, – увидали!

Разобиделась Алена:

– Ничего, потерпите… чай, в последний раз видимся! Завтра батюшка вас худой хворостиной из царства навьего несолоно хлебавши прогонит!

– Ты за нас не кручинься, царевна, похлебать мы завсегда горазды, а соль у нас своя!"

"Только разошлись, я из кармана горсть гороха каленого достал, через плечо метнул:

– Накось, выкушай пшенички самородной!

Оступилась Алена на горохе, сидит на полу и бранится всячески.

От девки сроду таких слов не слыхивал, да и молодцу есть чему подучиться.

* * *Наказали мы челяди баньку протопить, прихватили одежу чистую да бочонок кваску на хрене, пошли пот трудовой смывать.

Славно попарились, все косточки прогрели, девять веников березовых друг о дружку истрепали. Сидим телешом на лавках, от жара помаленьку отходим, квасок попиваем.

– Ну что, Семы, какие думы полезные будут? – спрашиваю.

Хлебнул Муромец из жбана, жмурится сладко:

– Надобно к каждому улью по ярыге приставить и пчелам учет вести – пущай у летка отчитывается, чего и сколько принесла.

– А ты, Васильевич, что скажешь?

– Хлопотное это дело – с каждой пчелой возиться, давайте лучше посередь пасеки костер разведем, деготь-от горюч, пчела над огнем пролетит да от жара и вспыхнет.

Постучал я себя по лбу – гулко вышло.

– Умом вы, Семы, тронулись – где же это видано, чтобы пчелы заместо меда деготь носили?! Деготь кто-то уже в медовуху подмешивает, опосля варки, вот его в меде никто и не чует. В погребах царевых нашу пчелку искать надобно! Приметил я, как утром туда бочки свежие по доскам скатывали. На медоварне навряд ли кто средь бела дня шкодить отважится, а вот темной ночкой покараулить не помещает.