Птицеед

Скорее всего я злюсь на обстоятельства, череду случайностей, что привели нас к закономерному финалу.

Колченогий, шедший перед Бальдом, вытянул короткую. Его высокий лоб тут же покрылся испариной, лицо стало творожистым, он дернулся, словно его ударило молнией, и трое наших навели на него ружья. Не сказать, что мне не хотелось, чтобы они выстрелили и избавили меня от участи палача.

Все мы подвержены слабости и все мы время от времени не желаем исполнять то, что требуется. Даже больше — хотим избежать подобного всеми возможными способами.

Януш и Громила оказались рядом с Колченогим, подсекли его под щиколотки, пока он отходил от шока, уронив на колени завели руки за спину, удерживая.

Никто не собирался мешкать до того, как ему придет в голову начать сопротивляться.

Я вытащил из чехла, прикрепленного к поясу, за спиной, небольшой пистолет, взвел курок с зажатым в нём кремнем. Едва слышно щёлкнуло. Насыпал на полку порошок из сухого солнцесвета, опустил крышку. Шагнул к Колченогому, поднимая оружие, целясь в бритый затылок.

Дери нас всех совы! И меня в первую очередь.

Кто бы знал, как я хотел оказаться где-нибудь ещё!

— Стойте! — тонкий, резкий, пронзительный голос Толстой Мамочки раздался из репродуктора-раковины у неё на груди.

Я хотел остановиться, а не выстрелить, потому тут же опустил пистолет, отведя ствол от беззащитного затылка Колченого. У меня был весомый повод промедлить.

Громила негромко выругался — ему тоже было не в радость удерживать товарища для грядущего заклания, а теперь процесс затягивался. Болохов раздраженно скривил губы, всё также не расставаясь с руной. Колченогий едва слышно всхлипнул.

Капитан же глянул на меня с понимающей насмешкой. Я, не скрывая, что рад заминке, пожал плечами:

— Маман никогда не говорит без дела.

Тут я, конечно, его уел. Килли — существо молчаливое. Обычно постанывает в своих доспехах, словно уставшее привидение, да изредка ругается словечками, подслушанными у Манишки или Никифорова (оба знатные сквернословы). Так что любое другое слово от неё почти на вес золота. Когда она раскрывает рот (или что там у неё вместо рта) — стоит обратить внимание.

Мы повернулись за разъяснениями к массивной фигуре на фоне бледно-розового неба.

Месяц, рожками вверх, висел, а точнее лежал на ее похожем на арбуз шлеме, словно рога у буйвола. Мамочка махнула рукой и почти сразу мы услышали дробь лошадиных копыт. Две или три лошади.

— Свои. — Килли сочла нужным дать объяснения, прежде, чем народ начал занимать позиции.

Жан и Манишка на уставших лошадях выехали к нашей временной стоянке. Через спину лошади Жана был перекинут человек в ярко-зелёном мундире. Кто-то из солдат полка лорда Авельслебена.