Птицеед

Голова у неё уже не так «плясала», как в момент, когда бабка узнала про Оделию. Она прикончила вторую рюмку шерри, вытерла губы салфеткой:

— При некоторых обстоятельствах кое-кто из них вполне мог бы сюда заявиться и устроить проблемы. Но с шансом умереть, ибо им противостояли бы все наши колдуны и вполне справились, как это уже однажды случилось и мы прикончили Ремня и Честного Лорда. А вот когда солнцесветов не будет, от Айурэ смогут выступить лишь штыки, пушки и пули. Поэтому то, что сделано, — сделано неспроста. Если солнцесветы сгниют и тут Светозарные (или некоторые из них) придут, то вполне смогут добраться до дворца и уничтожить Небеса.

А если Небеса рухнут, Птиц уже ничего не будет сдерживать. А теперь вернёмся к суани. Им пройти сюда легче. Особенно если среди Племени Гнезда есть окончившие Школу Ветвей, а у тех, в свою очередь, нужные книги. Портал, по которому отправили твоего Калеви, может работать в обе стороны. Он ведь каким-то образом вернулся назад и попал в Каскады. Суани могли провести именно так.

Тревожное ощущение — знать, что где-то на улицах можно встретить подобное существо. Пожалуй, я поговорю с Головой как можно скорее.

Осталось только придумать, как ему преподать скверные новости.

— Значит, Оделия — ключ к спасению?

— Ты плохо слушаешь, дева, если считаешь жену своего отца спасительницей Айурэ. Пурпурная ветвь также может уничтожать гниль. Ну, или большинство её разновидностей. Но пока это всё бесполезно, потому что магия завязана на суани, который сейчас в городе. Пока он жив — сжигай поле или не сжигай, никакого толку. Он питает гниль своей силой. Чтобы спасти город, следует найти и убить гостя из Ила.

Она сочла, что рассказала достаточно, заявив, что мы начинаем утомлять её вопросами школьников.

Третья рюмка шерри немного улучшила настроение Фрок, и мы проговорили ещё полчаса, куда о менее важных вещах. В основном, касательно Племени Гнезда.

Когда часы на каминной полке прозвенели пять раз, вернулся Фридрих и осведомился у госпожи, планируют ли гости остаться на ужин. Бабка с усмешкой посмотрела на меня, довольно обидно приподняв брови. Она-то знала, что семейные застолья в её обществе я считаю чуть менее неприятным делом, чем пытку. Я не остаюсь на них с тех пор, как ушёл отсюда жить к брату.

Потому что ничем хорошим они обычно не заканчивались, и единственным моим желанием было подавиться креветочным супом.

— Нам очень приятно было бы провести с вами время, ритесса, — негромко произнесла Элфи, видя моё колебание. — Ведь можно?

Вопрос был обращён ко мне.

— Конечно. Здесь восхитительный повар, тебе понравится. Мы останемся, Фридрих.

Когда он вышел, Фрок улыбнулась:

— Дева из тебя верёвки вить может.

— Для этого Одноликая и создала дев, — ровным тоном ответил я ей.