Птицеед

Возвращаемся, ты докладываешь о том, что случилось. Если власти решат, что требуется спасательный отряд, его отправят. Риски нахождения в Иле оцениваю я. Трое новичков в отряде уже сморкаются кровью.

Он подвигал тяжелой челюстью, выражая несогласие, хотя принимал мои аргументы. Я никогда не шучу с Илом.

— Либо вариант — проводим отряд до андерита, и вернемся снова. Вдвоем. Если захочешь рискнуть.

Теперь в его тусклых глазах появилась эмоция, похожая на благодарность:

— Возможно, в форпосте будет кто-то из Фогельфедера. Хорошо.

Болохов не возражал.

— Вы направо, — сказал я им.

— Идете до конца, затем поворот. Еще один каньон, проходите этот участок и поворачиваете назад. Можете заглянуть в смежные проходы на обратном пути. Их, кажется, пять, все заканчиваются тупиками, но за дальними саркофагами вполне можно спрятаться. Я налево, проверю эту часть кладбища. Встретимся через полтора часа.

Росс кивнул, развернулся и пошел прочь, даже не интересуясь, как я справлюсь один. Знал, что справлюсь.

— Риттер[3], подари мне свое сердце.

Седьмая дочь сидела на третьем ярусе могильников, глядя на меня круглыми жёлтыми глазами.

Маленькое, человекоподобное существо со слишком вытянутыми руками и ногами, серо-красной безволосой кожей и хрупким костяком, улыбалось заискивающе и нерешительно.

Оно хорошо копировало нашу мимику и казалось несчастнее помойной голодной кошки. Вот только в лемурьих глазах не было ничего просящего или обезоруживающего. Улыбка может обмануть, но зерцала души, как говорят слуги Рут — никогда.

В этих блюдцах был лишь холодный трезвый расчёт мелкого хищника.

— Угу, — пробормотал я, даже не остановившись. — И мою печень. А еще, конечно же, окорок, дери тебя совы.

Седьмая дочь с ловкостью обезьяны перепрыгнула у меня над головой на другую усыпальницу верхнего яруса, кося глазом на ружье. Твари быстро учатся, и огнестрельное оружие давно перестало быть им в новинку.

Я не собирался тратить на нее пулю. В одиночку эти создания не представляют опасности. Они слишком осторожны, чтобы нападать, здраво оценивая свои силы. А вот если ты при смерти, болен или, на худой конец, спишь, вполне способны перегрызть горло при удачной возможности.

Минуты три седьмая дочь скакала следом, выпрашивая сердце или ещё какой «не важный мне кусочек меня», а потом отстала, разочарованно цокая языком.

Лишь серая тень мелькнула на границе зрения на прощанье.

Я люблю это кладбище с тех пор, как мне исполнилось десять, когда Рейн привел меня сюда в первый раз. По сути, ещё ребёнка, считая, что я должен познавать Ил как можно раньше и привыкать к нему. Он оказался прав, проигнорировав жёсткий приказ нашей бабки.

Тогда меня потрясли цветущие мальвы, посаженные в память о погибших воинах Девой Леса, одной из Светозарных.