Птицеед

— Проваливайте пока целы, сосунки! — рыкнул Пноб, без страха, набычившись, глядя на приближавшихся.

Они не ответили и двое их товарищей, закончив вязать узлы на руках Танбаума, выпрямились, собираясь присоединиться к драке. Тот преступник, что валялся рядом с ботаником, тихо застонал и пошевелился, сел, осторожно ощупывая голову, и хрустнул шеей.

Калеви, через панику и страх отметил странность — пространство перед «Берёзой» оставалось совершенно пустым. Никто не входил и не выходил. Вся улица опустела.

Пноб извлек из кармана маленькие канцелярские ножницы.

В его огромной руке они казались сущей насмешкой над тесаками нападавших. Великан махнул ножницами в сторону подходящих людей и голова у одного из грабителей скатилась с плеч, стукнувшись о камни.

Тело сделало еще несколько шагов, прежде, чем упасть.

Ботаник вытаращился, забыв дышать. Он никогда не видел ничего подобного. Так, чтобы нечто невидимое убивало человека.

Да что там. Он никогда не видел, чтобы убивали человека!

Пноб, от которого не осталось ничего от привычно веселого добряка, снова поднял ножницы.

Глаза холодно блеснули.

Тот, кого он ударил кулаком, теперь сидевший рядом с Калеви, быстро, суетливо, сунул себе в рот нечто небольшое, и между губами у него полыхнуло лиловым.

Ботаник простонал. Всё не могло быть настолько плохо.

Со всех сторон, не слышимая ушами, а лишь разумом, грянула задорная музыка: насмешливые дудки, пошлая скрипка и совершенно неуместный клавесин. Тело Пноба изогнулось в болезненном первом па. Башмаки отстучали залихватскую дробь по мостовой, словно плавную чакону решил сплясать какой-то сумасшедший.

Раздался щелчок. Громкий и неприятный. Сломанные пальцы от неслышимой музыки разжались, роняя ножницы под ноги. А после великан подлетел вверх, где-то на фут и завис над землей, словно некто приколол его булавкой к воздуху. Лицо нового начальника Калеви исказилось от боли.

Локти и колени несчастного вывернулись в обратную сторону. Ботаник зажмурился, не желая видеть, и слыша все тот же страшный ужасающий треск чужих костей. Он стих вместе с музыкой, а затем на голову Калеви, который так и не раскрыл глаз, надели мешок, едко воняющий мышиным помётом…

[1] Кюлоты — короткие, застегивающиеся под коленом штаны.

Носились с чулками.

[2] «Рослые парни» — гренадеры гвардии лорда-командующего.

Ветер выл в пустых холмах, пригибал к серо-коричневой потрескавшейся земле чахлые вересковые поросли, пробирался через дыру в рукаве куртки, дышал холодом. Гонял пыль, то и дело путался в колючих кустарниках, разбивался о мшистые камни, старыми исполинами лежавшие на пожухлой, серо-желтой траве.