"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

 – Катя отложила пластиковую одноразовую вилку и нож и зашуршала распечаткой: – Вот… «Незадолго до того, как все это случилось, я видела женщину… молодая блондинка, не наша, не из Электрогорска… одета неподходяще для такого расфуфыренного банкета». Это официантка говорит, местная жительница. И она эту женщину не узнала, а до этого смотрите, что она показывала: «Городок у нас маленький, все на виду».

– Неустановленное лицо посетило банкет, согласен, факт первый.

– Дальше. Вот показания официанта, и тоже о незнакомце на автомобиле «Мерседес», который спрашивал дорогу до ресторана.

Официант, местный житель, также не опознал его, принял за приезжего, за «инвалида».

– Это тот самый тип, что второго официанта просил отнести записку с угрозами Адель Архиповой, – сказал Гущин. – Значит, доехал, нашел дорогу.

– В записке не было угрозы.

– «Старая сука» – это не угроза, по-твоему? Так там значилось.

– Этот человек написал: «Ну здравствуй, старая сука, не забыла меня?», и если помните, из показаний следует, что Адель Архипова сразу направилась к нему, туда, где он ждал ее. Значит, записка не столько испугала ее, сколько заинтриговала.

– Сильно встревожила, лучше скажи. Этого мужика на «Мерседесе» с бриллиантом и в ботинках от Гуччи мы уже ищем. И он приехал не один, официант кого-то видел в его машине. Так, еще что, пока никакого «эксклюзива» я от тебя не слышу, – Гущин пил сок, морщился. – Кислятина, о-хо-хо… сейчас бы пивка…

– Есть эксклюзив, Федор Матвеевич, – Катя отодвинула тарелки, освобождая место для листов. – Вот что я особо подчеркнула. Показания официанта, опять-таки он местный: «Я сильно испугался… сразу подумал, что их всех отравили.

У нас в Электрогорске насчет отравлений плохая тема, темная история».

– Передергиваешь как шулер, – Гущин укоризненно покачал головой. – Вот с чем я борюсь нещадно, вы, молодые, любители факты, показания передергивать. Там же этот повар…

– Ну да, официант, Макаров его фамилия, – Гущин демонстрировал поразительную оперативную память, – говорит о том, что у них отца застрелили, и про семейную вражду, про эту самую ихнюю вендетту – Архиповы против Пархоменко.

– Да, конечно, это важно. Только он не одно это имеет в виду. Вот я дальше подчеркнула: «Та история случилась очень давно, после войны.

Но все равно. Я отчего-то сразу об этом вспомнил. И не я один». И он прав, Федор Матвеевич, вот еще показания, и опять же местного – повара ресторана «Речной» Ермолюка, я с ним потом беседовала, он много чего любопытного мне рассказал. А в показаниях «по горячим следам», видите, вот я жирно тут все подчеркнула, он говорит: «Поверьте, в городе станут болтать бог знает что, такие вещи сразу вспомнят, которые, кажется, давно забыты и похоронены».