"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Ты забыла про старуху, про Адель, – Гущин потрогал повязку на голове. – Тот раз она такой овцой перед нами прикинулась – сердечница и все такое, хрупкое болезненное существо. А я ее по прошлым нашим допросам помню. Хитра и умна. Думаешь, она по Анне, невестке, скорбит сейчас, что та на тюрьму себя обрекла? Черта с два. Небось ликует, что Пархоменкам теперь конец. Женская ненависть… С чем, с чем а уж с этим, женской ненавистью, Электрогорск столкнулся не раз и не два. И сейчас, и тогда, полвека назад.

Утром Электрогорское УВД так и осталось стоять под ружьем. Полковник Гущин в «чепчике-повязке» докладывал ситуацию приехавшему в город прокурору области.

Из больницы снова ждали вестей. И если в отношении Розы Петровны Пархоменко новости по телефону пришли сносные: прооперирована, состояние стабильное, то в отношении ее младшего сына врачи говорили лишь «делаем все возможное».

Катя, предоставленная сама себе в этой общей суматохе, решала, что же ей предпринять. Вообще-то, она предпочла бы, чтобы полковник Гущин занялся охранником Павлом Киселевым. Но она понимала – с убийства Бориса Архипова прошло три года.

И одних лишь показаний – догадок Михаила Пархоменко – мало для предъявления обвинения. А если еще и Пархоменко умрет в больнице, то…

Следователь прокуратуры попросил ее написать рапорт о происшедшем в доме Пархоменко, и до обеда Катя его сочиняла, стараясь не упустить ни одной детали «вооруженного нападения».

Она снова и снова переживала тот момент, когда…

Можно писать и говорить что угодно, но это очень страшно, когда на ваших глазах люди убивают людей.

А потом она отнесла рапорт следователю и снова села в уголке кабинета – никому больше не нужная и всеми позабытая.

Достала из сумки свой верный блокнот, чтобы просмотреть записи и записать факты уже для себя.

И внезапно наткнулась на фамилию и адрес: Суворова Клавдия Ивановна, Заводской проспект, 10.

Она вспомнила – это же свидетельница, про которую ей говорила завуч пятой школы. Одна из выживших летом 1955 года в лагере «Звонкие горны».

Вроде сейчас, после всех этих новых событий, не время ехать допрашивать пенсионерку – божий одуванчик. Да еще завуч, помнится, предупреждала, что сначала надо связаться с собесом… А то вроде и дверь не откроют.

Но делать было совершенно нечего, а безделье Катю убивало. И она решила рискнуть: авось.

Ни в какой собес, естественно, звонить не стала, лишь спросила в дежурной части про адрес.

– А это на трамвае, Заводской проспект, остановка «Кирпичные дома», – охотно пояснил дежурный.

И Катя пошла на трамвайную остановку. Трамвай подкатил быстро, и она села в него. И тут лишь сообразила – ба, да сегодня же воскресенье (вот не скажешь, что выходной, по авралу, что накрыл бедное Электрогорское УВД).