"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

С того самого дня, кажется, когда он в коридоре ОВИР, куда Катя ездила за новым загранпаспортом, чтобы ехать в Германию и обговаривать там с Драгоценным условия расторжения их брака, топал ногами, сначала шипел, а потом и вообще кричал на нее – блажил: «Я не позволю тебе с ним развестись! Ты не можешь его бросить, не смеешь его бросить. Это подло. Думаешь, я на тебе женюсь? Так вот – я на тебе не женюсь!!»

И все в таком духе, таком разрезе…

Ох, отчего же так все сложно?

Сто лет ведь знали друг друга. И Кате всегда казалось, что уж милейший Сережка Мещерский у нее вот где.

Стоит лишь пальчиком его вот так поманить однажды, и он…

Маленькие парни наполеоновского роста боготворят высоких девиц на шпильках.

Однако, как видите, в своих оценках и предположениях Катя ошиблась. И сейчас ей хотелось лишь одного: чтобы с Сереженькой Мещерским у них стало все как прежде. Дружба это ведь такое сокровище. И сколько бы новых друзей вы ни приобретали по жизни, сердце ваше принадлежит без остатка друзьям старым.

О том, что они «не виделись с того самого скандала в ОВИР», Катя, пожалуй, загнула.

Они, конечно, виделись, и Мещерский звонил ей – в основном для того, чтобы как по испорченному телефону передать ей то, что опять же по мобильном сказал ему Драгоценный из своего забугорного «далека».

Муж Вадим Кравченко бессменно теперь находился при своем работодателе, старом и хвором олигархе Чугунове, который лечился за границей от своих многочисленных болезней и уже прямо во всех разговорах, письмах и публичных речах называл своего начальника личной охраны Вадима Кравченко «сынок».

Мой сын… у старого хворого Чугунова не было детей.

В самом начале своей службы у Чугунова Драгоценный терпеть его не мог. А теперь через столько лет, через столько клиник, госпиталей, операций, санаториев относился к нему как к больному беспомощному отцу.

Кто поймет мужчин? Кто влезет в их мозги? Катя как-то осталась в стороне от всех этих сложных мужских взаимоотношений.

Впрочем, в их расставании с Драгоценным было две трети ее вины. Она ведь первая изменила мужу.

А теперь вот Сережечка Мещерский после стольких своих странствий и путешествий внезапно возник и пригласил ее в китайский ресторанчик.

Где сидит и мечтает – явно не о ней. И даже не слушает, что она говорит.

Эта его нелепая борода… И как можно ходить парню по Москве бородатым?! Ладно в экспедициях, где его там носило эти полтора года – на Алтай, кажется, потом в Китай, в Монголию, затем в Пакистан.

– Когда ты бороду сбреешь? – спросила Катя прямо.

– Что? А, бороду… тебе не нравится? А некоторые говорят, мне идет.

Не хотела Катя, а так вся и всколыхнулась. Ясно, кто эти «некоторые».