"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Вот тут фотографии с осмотра расстрелянных машин, – Гущин взял с маленького приставного стола папку. – Обратите внимание на пикап, хоть там все и разворочено выстрелом из гранатомета спереди, но кузов целехонек, видите механизм на полу? Это автомат для выгрузки, как в немецких реанимобилях «Скорой».

Долгов схватил фотографии.

– Вот черт, а это я там на месте пропустил, не заметил.

– Бывает, коллега, – Гущин выглядел донельзя довольным. Катя поняла: радуется старик, что вот так «уел» спеца. Замышлялось ведь, наверное, как сотрудничество, координация ведомств, а получилось прямое неприкрытое соперничество.

Август Долгов камеры нашел на месте происшествия и труп неопознанный, а Гущина это за живое задело, и вот так он теперь квитается.

О, мужчины! Однако в результате такого выкаблучивания друг перед другом сколько улик уже найдено!

И Катя решила – пора выкладывать результаты анализов, сделанных Евой Ершовой, и вообще рассказать им, где она побывала и что увидела там.

Когда она, постучав, вошла в кабинет (а до этого ведь просто приоткрыла дверь и подслушивала, что они там говорят), Август Долгов встал, вырвавшись из объятий мягкого кресла.

Вежливый товарищ.

Они слушали ее внимательно, не прерывая, затем Август Долгов вставил флеш-карту в ноутбук. На экране появились сложные схемы и химические формулы. Он пролистал распечатку. Полковник Гущин взирал на все молча. Даже на «загрязнение органикой» и «следы ДНК земноводного» вроде никак не реагировал.

А как на это реагировать?

– Ну что же, наука в лице этой молодой профессорши биологии сделала пока все, что могла, – сказал Август Долгов.

 – Satis superque – достаточно и более чем достаточно.

Он заметил жалостливый взгляд Кати, которым она одарила его грязные брюки, заляпанную сажей сорочку и покрытый копотью когда-то моднющий галстук.

– Все-все, понял. Отсюда еду прямо в химчистку. Достаточно и более чем достаточно… это из Катулла. «Ты спрашиваешь, Лесбия, сколько поцелуев было бы достаточно и более чем…»

– Это буквальный перевод, у Катулла звучит иначе: «Спросишь, Лесбия, сколько поцелуев хватит мне и вполне, что за вопросы?» – сказала Катя, смотря в его светлые серые глаза.

– О, знаете Катулла!

– Scientia et potentia: знание – сила.

– Scire nefas: знать грешно, – Август Долгов улыбался.

– Scio me nihil scire: я знаю, что я ничего не знаю, – Катя напрягала свою университетскую память. А, была не была!

– Sapienti sat: мудрому достаточно. – Август Долгов поднял вверх ладони. – Все, латинский диспут за вами, сдаюсь.

Он юлил, этот «профи», последнее слово латыни осталось за ним. Но полковник Гущин, кажется, этого не заметил.