"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Ветер, оплодотворяющий поля и сады, час которых еще не пробил.

На великих волнах как на качелях взлетали вверх и падали вниз великие мечты, великие надежды.

Жизнь, как всегда, надеялась на удачу, жизнь плескалась в воде, ныряла, охотилась, гонялась за другой жизнью, пожирала ее, плодилась и множилась, твердо веря в свое бессмертие.

Окрасившись розовым, как жертвенной кровью, в лучах яркой зари, вечный безбрежный океан лишился девственности.

До кембрийского взрыва оставалось всего каких-то несколько сотен миллионов лет.

Катя проснулась в пять часов утра.

Села в постели и, наверное, впервые в жизни подумала о том, отчего это они с мужем, с Драгоценным В.А., так и не захотели ребенка, когда все еще у них шло хорошо.

Она пошла в ванную, наполнила почти до краев ванну и легла в горячую душистую пену.

Начало начал – вода.

И даже если антарктические льды всему преградой, их можно пробурить насквозь. А потом отправиться в космос к звездам и посмотреть на все оттуда – со стороны.

Дело о проекте Тефида (та́к ведь теперь можно было назвать ВСЕ ЭТО НЕВЕРОЯТНОЕ), обрастая удивительными подробностями и фантастическими фактами, начинало ей нравиться все больше и больше.

И она поняла, что рано или поздно они все докопаются до самой сути.

Ведь сон об океане, колыбели жизни, без сомнения – вещий.

Утром, еще до оперативки, Катя решила поговорить с полковником Гущиным о том, что не давало ей покоя. Сон все еще жил внутри нее, но речь шла не об этом.

Когда она сказала Гущину, что сейчас позвонит Сергею Мещерскому и спросит его…

– Мои дважды ездили на Автозаводскую к Лыкову на тот адрес, что он тебе дал, в квартире никого нет.

Что ж, он полярник, за зимовки деньги накопил, может в любом отеле жить или квартиру снять, – сказал Гущин.

Но Катя перебила его – нет-нет, Федор Матвеевич, речь сейчас не о Лыкове, который взлетел на вертолете, а потом как в воду канул. Речь сейчас совсем о другом.

Гущин слушал ее молча. За последние несколько дней он уже ничему не удивлялся.

Когда появился Август Долгов, а за ним и Ева Ершова – она снова позвонила с КПП – не могу найти пропуск в сумке, проведите меня (Гущин сам лично спустился за ней в вестибюль)… так вот, когда они все собрались в кабинете, Гущин сказал:

– Поезжайте-ка вы, ребята, поговорить с одним свидетелем.

Мещерский его фамилия. Нет-нет, не о Лыкове, его-то мы как раз ищем. Тут дела большей давности. Вот, Екатерина вас туда проводит.

– А вы, Федор Матвеевич, не с нами? – спросила Катя.

– У меня совещание у начальника главка, а потом я поеду к экспертам. В конце-то концов, надо и наше ЭКУ послушать, какие они выводы сделали по всем представленным им уликам.