"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

За ней – все тот же темный коридор, но гудение генератора тут слышалось гораздо сильнее. И еще какой-то звук – ритмичный, мощный.

Это работал компрессор, нагнетавший воздух, на стене мигал алым электронный датчик – то ли сенсор движения, то ли климат-контроль.

Лыков миновал его, каждую секунду ожидая, что вот-вот сработает сирена сигнализации, но вокруг стояла полная тишина.

И он понял, что тут работают механизмы и автоматика. А людей здесь нет.

В конце коридора зажегся свет – сработали фотоэлементы, и по мере того, как Лыков продвигался дальше, он освещал то, что открывалось взору.

Зал – большой, подземный, с компьютерным терминалом.

Зал меньшего размера, с погасшими мониторами на стенах.

Стеклянные боксы с аппаратурой на столах, такой аппаратурой, которую Лыков никогда не видел на станции «Восток» и из которой мог узнать один лишь электронный микроскоп.

Стеклянные боксы аварийной блокировки.

Яркий свет ламп на диодах освещал все это, и Лыков понял, что перед ним прекрасно оборудованная, изолированная глубоко под землей лаборатория.

Бронированная дверь в стене в дальнем конце была распахнута настежь, на пульте рядом с дверью тревожно мигали алым и зеленым датчики.

Лыков осторожно приблизился – кто-то отключил в помещении сигнализацию, и произошло это не сейчас, а гораздо раньше.

Лыков зашел в глухой квадратный бокс без окон со стеклянной дверью в задней стене.

Она тоже открыта, и датчики подслеповато мигают.

За стеклянной дверью находилась еще одна лаборатория – маленькая, изолированная, как инфекционный бокс, набитая медицинской аппаратурой.

У стены стоял металлический стол под сферой из прозрачного пластика высокой плотности, к которому от всех этих приборов тянулись провода, трубки.

Но все было отключено.

А стол под прозрачным колпаком пуст.

Иван Лыков понял, что он прошел лишь половину пути. Он нашел хранилище.

Но то, что тут прятали, исчезло.

– Два вопроса мы так себе и не задали. А следовало бы за столько-то времени.

Полковник Гущин, вернувшийся из ЭКУ, словно сам с собой рассуждал. Катя не очень-то прислушивалась – чего он там себе бурчит под нос.

Она все еще мысленно возвращалась к рассказу Мещерского о событиях в Чойском районе.

Неужели правда ломка?

Неужели Лыков дал ему опий?

Мамочка моя, до чего же дошло. А ведь они – родственники, в прошлом друзья. Какая у Лыкова цель, какая у него роль во всем этом?

– Мы и так достаточно загадок имеем, какие еще вопросы? – Август Долгов, облокотившийся о подоконник, созерцал внутренний двор главка, уставленный полицейскими машинами.

Ева Ершова сидела в кресле за совещательным столом и работала на своем ноутбуке.