"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Музей закрылся в положенный час, они даже не заметили этого. Не заметили, как медленно течет время.

Открывались все новые и новые ящики. Точнее говоря, все они уже были вскрыты прежде – ведь коллекция поступила в музей несколько месяцев назад и уже находилась в работе.

Катя сначала все пыталась найти, отыскать знаки, по которым Юсуф якобы определил сразу, что в ящиках кто-то рылся. Но либо знаки – столь неприметные, тайные, либо все это вообще выдумки.

– Подождите, тут у нас по каталогу фигурка ушебти в виде сидящей кошки, – сказал профессор Гайкин. – Я ее в ящике не вижу.

– Точно нет, – сказала Кристина.

– Что еще за ушебти? – спросил Дитмар.

– Это маленькие погребальные фигурки из дерева, раскрашенные, изображавшие людей и животных.

– По каталогу размер ее шесть на восемь сантиметров.

В следующих двух ящиках они недосчитались косметической коробочки для сурьмы из слоновой кости и подвески для бус в виде скарабея, катящего солнечный диск – из лазурита со вставкой из граната. Артефакты совсем небольшого размера, из тех, которые, по словам Олега Гайкина, можно легко спрятать в кулаке.

Вещи храмовых жриц, почитавших богиню-кошку, XIX и XX династий.

Музей в Москве давно уже закрылся на ночь. Подсчет лотов коллекции закончился, и был составлен акт. На следующий день предстояли крупные и неприятные разборки во всех инстанциях в связи с обнаруженной пропажей экспонатов.

Но пока все сотрудники музея, а также лейтенант Дитмар, Катя, Анфиса, покинули здание, чтобы вернуться лишь утром.

В музее осталась ночная смена охраны.

А в Красногорске участковый Миронов, заскочив после длинного рабочего дня домой на минутку – перекусить, взять с собой еды на ужин и на завтрак, принять горячий душ, снова отправился на всю ночь в опорный пункт – сидеть за монитором компьютера, подключенного к камерам наблюдения.

О том, что со взятыми им под контроль приютами для животных произойдет что-то плохое днем, он не боялся.

Ведь днем Ангел Майк там, в музее.

А вот ночь – дело иное.

От хронической бессонницы, от невообразимого числа чашек крепкого, черного, как деготь, кофе участковый Миронов чувствовал себя странно.

Словно в лихорадке какой-то.

Вперясь взглядом в серый сумрак компьютерного монитора, где только вечерняя мгла и нечеткие очертания, он представлял себе, как это произойдет.

Как он поймает красногорского маньяка, успевшего оставить свой кровавый след и в Москве. В музее, продолжавшем, несмотря на всю информацию, которую насобирал для себя Миронов в Интернете, оставаться для него местом загадочным и чуждым.

А потом вдруг ни с того ни с сего в памяти всплывали иные картины.

Они – пацаны, класс, наверное, второй или третий.