"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

«Они даже не спросили: а зачем вам туда? А что это за место? Что вам в нем?» Катя молчала, ждала, что они все-таки скажут еще.

– Там ничего нет, – повторил патрульный. – Только лес.

– Если можно, отвезите меня туда. Мне нужно увидеть это место. Это далеко отсюда?

– Нет, совсем недалеко. Это был летний лагерь от завода. Моя бабушка в нем девочкой отдыхала.

– Подбросьте меня туда, пожалуйста. Можете даже не ждать, возвращайтесь в город.

– Мы вас там одну не оставим, – сказал патрульный-водитель. – Ладно, скатаем ненадолго, все равно это по маршруту.

– Там ничего нет, – упрямо повторил его напарник.

Ни ворот, ни вывески, ни строений. Лес, гнилье, заросшая травой дорога, битый кирпич, черные от дождей столбы и груда трухлявых досок – все, что осталось от трибун небольшого спортивного стадиона.

Захламленный мусором пустырь среди леса.

И сколько Катя ни пыталась сориентироваться на этой свалке, понять, где располагалась летняя столовая, где корпуса, где жили дети и пионервожатые, где плац, на котором проводились пионерские линейки, где поляна для вечерних костров, она не смогла.

Только зыбкие контуры старого заброшенного стадиона.

Один из патрульных – они наотрез отказались остаться в машине, вылезли и пошли вместе с Катей, словно и правда опасались оставить ее, приезжую, коллегу из Главка, на этом месте одну, – внезапно на что-то наступил, и это что-то хрустнуло.

Точно треснула старая кость.

Патрульный наклонился и поднял с земли опутанный травой заржавевший металлический обруч. Из тех, что так любили крутить на талии спортсменки пятидесятых.

И словно какая-то тень надвинулась, закрыла собой солнечный свет.

И нестыковки сразу явили себя в деле.

Патрульные довезли Катю до УВД, развернулись и уехали снова на маршрут. А во дворе руки в бока стоял полковник Гущин и вроде как ничего, совсем ничего не делал. Мрачно созерцал запыленный внедорожник, который только что по его приказу сыщики пригнали с полицейской автостоянки.

Катя, остававшаяся в мыслях своих еще там, на тех «остановках», которые она только что проделала, догадалась, что это «сохраненный вещдок» – машина майора Андрея Лопахина, в которой тот и нашел свой конец на дорожном перекрестке.

Полковник Гущин обошел машину, распахнул дверь со стороны водителя и, наклонившись, просунулся в салон своим тучным негибким телом.

На асфальт полетели резиновые коврики для ног, которые он сдернул. Катя смотрела на тонированные стекла внедорожника.

Гущин, сопя, обыскивал салон лично. Вот снова обошел внедорожник и взгромоздился на пассажирское сиденье. Склонившись неуклюже вбок, он шарил по полу, как слепец, словно больше доверяя пальцам своим, чем глазам.

– Федор Матвеевич, что вы ищете? – спросила Катя.