Ромашка для Терновника

Но странность в другом: зачем он хочет его исправлять? Для него важно моё мнение?

Выйдя из машины, Тимур сразу взял меня за руку и повёл в подъезд, и, к счастью, в этот раз мы в лифте таки занимались тем, чем и положено парам. Ну, слава богу! Всё по шаблону! Тим прижал меня к стене и, как только закрылись двери, утянул в поцелуй. Он словно вспомнил, что не с того начал вечер, и попытался это исправить. Страстные, умелые ласки его языка, стремительно унесли меня в омут возбуждения. У Тернева мягкие, упругие губы, а тело рельефное — твёрдое, почти каменное. Расстёгнутая куртка, футболка и мои ладошки, ласкавшие мощный торс — даже через ткань я ощущала, какой Тим горячий. Задыхаясь от наслаждения, пыталась получить хоть капельку кислорода, ловила его отрывистое дыхание и запах — умопомрачительный, мужской.

Кажется, лифт поднялся на нужный этаж слишком быстро. Двери открылись, но мы не смогли сразу оторваться друг от друга. Сладко и так хорошо с Терневым… После этого поцелуя между нами пропало напряжение и неловкость, исчезли лишние мысли — всё стало просто, и от этого легко. Мы оба понимали, чем хотим заняться сейчас… И не только сейчас. Всё остальное неважно.

— Устала? — шепнул мне на ухо, заводя в квартиру, плотно прижимаясь к моей спине грудью и обвивая руками талию.

— Нет, — слегка мотнула головой, чтобы прогнать мурашки, разбежавшиеся по телу от прикосновения его губ к моему уху.

Не отпуская от себя, довел меня до ванной, распахнул дверь, и одежда полетела на пол — верхняя, футболки, джинсы, бельё. И никаких слов… Они не нужны. Губы Тима обжигали мою кожу, руки ласкали нежно, но напористо. Откровенный, чувственный язык желания — безмолвный, но способный сказать больше, чем всё слова в мире.

Тёплые струи воды катились по моей коже, а Тим налил себе на ладони гель для душа и принялся ласкать меня. Он был нежным, внимательным к моим ощущениям и даже аккуратным, и от этого сочетания у меня закружилась голова. Тернев не пропустил ни сантиметра на моём теле — забрался пальцами во все складочки. Я взяла из дома сегодня флакон с мылом, но предпочла промолчать. Наверное, во мне говорил первобытный инстинкт — пахнуть своим мужчиной. Выгибаясь в его руках, постанывала и позволяла аромату, которым обычно пах Тим, проникать в каждую клеточку моего тела.

— Теперь ты, — он наполнил мои ладони гелем и положил их себе на грудь, накрыв своими.

Он учил меня, направлял, показывал, как и где я должна ласкать его. Тим опытный, а я… И я научусь. Мне нравился мой учитель, и урок я усваивала быстро. С удовольствием подчиняясь, наслаждалась шансом коснуться красивого, крепкого тела. И Тимуру нравилось — я видела, как расширились его зрачки, слышала, что дыхание становится чаще, отрывистее.