Ромашка для Терновника

Зато на душе царила такая нега и удовлетворение, что это даже отражалось на лице. Разглядывая себя в зеркало, я с удивлением отмечала, что стала другой. Как будто за одну ночь повзрослела, глаза блестели и светились томной сытостью, а на зацелованных губах блуждала загадочная улыбка. Даже в движениях появилась какая-то несвойственная мне раньше плавность и изящество. Неудивительно, что когда я явилась к завтраку, наряженная в футболку Тимура, он не сдержался: от души хлопнул крышкой мультиварки и перетёк ко мне одним стремительным движением, чтобы прижать к себе до сбитого дыхания. Это было неожиданно, резко, страстно и очень заразительно — возбуждение ухнуло вниз живота жаркой волной, а когда он зарылся пятернёй в мои волосы и, запрокинув голову, накинулся на губы, я мгновенно зажглась ответным огнём и ответила на поцелуй. Нас остановил мой желудок, который возмутился, потребовав пищи, а то бы Тим точно взял меня прямо на обеденном столе.

— Есть хочу, — виновато озвучила я очевидное и потёрлась носом о шею Тернева. Как будто я кошка, которая выпрашивает еду у хозяина.

— Сейчас, Ромашечка, скоро всё будет готово, а потом мы с тобой весь день проваляемся на диване у телека. В планах: болтать и трахаться, — объявил распорядок дня Тим, и я его полностью поддержала. Ну разве не прекрасная идея?

Он накормил меня кашей! Я сто лет не ела кашу на завтрак — с тех пор как уехала из дома. И этот момент тоже добавился в мою копилку с драгоценными воспоминаниями о выходных с Терневым.

А потом мы завалились на роскошный диван под пушистый плед, и Тим включил какой-то очень, по его словам, увлекательный ситком, но кто его смотрел? Не мы.

— Ромашка, откуда ты взялась такая? — спросил он, когда мы улеглись нос к носу.

— Необычная, странная, слишком для своих лет мудрая, что ли…

— Отсюда. Я просто жила на ферме и училась на дистанционном. — Он рассмеялся. — Что такого смешного? У нас был интернет!

— Я не поэтому. Это объясняет твою странность, но не мудрость.

— А что во мне мудрого? Вот прямо сейчас я совершаю глупость, связавшись с тобой.

— Тут ты совершенно не права. Нам же хорошо? Хорошо. Значит, правильно сделала, что связалась.

— Ты не ответил про мудрость.

— И не отвечу. Пусть это будет моя тайна.

Стукнула его легонько пару раз по груди, а потом отвлеклась на разглядывание татух. Обводила пальцем линии, спрашивала об их значении и повторяла движение пальца кончиком языка — очень увлекательная игра. Руки Тима тоже не лежали без дела, они гладили, мяли, пощипывали мои чувствительные местечки между ног, попу и грудь. В общем, всё шло по Терневскому плану, а в перерывах мы болтали. Тим расспрашивал про мою жизнь. Это было так непривычно.